Известное, но забытое: Царские Ворота

Места бывают разные: такие, куда можно прийти в любое время и любую погоду, и заранее знаешь, что там будет хорошо. А бывают такие, у которых "свое" время посещения, и когда такое время приходит, в подсознание выплывают переживания и ощущения, что испытал именно там и именно тогда...

Время "че" зазвонило будильником за несколько дней – сентябрь, последние теплые деньки, бабье лето, золотая осень... Подкорка, отлично знающая, чем питается внутренний мир меня, безоговорочно достроила ассоциативный ряд – "Царские Ворота".

Это было всего лишь один раз шесть лет назад, но еще тогда в голове осталась твердая уверенность, что туда надо приходить только в это время и только с синим небом – что поделать, иногда мы становимся рабами своих убеждений. Впрочем, если это убеждение позволяет вновь испытать щемящее чувство немого восторга, то я согласна быть рабом.

Сегодня в электричке давка – дачники едут в очередной раз копать огород "на зиму" и жечь картофельную ботву, школьники выезжают на пикник (как обычно, на "Дачную" и "Орленок"), а туристы и сочувствующая братия двигаются в Старую Ангасолку на КБЖД – там сегодня соревнования по альпинистскому троеборью. Наш очень немногочисленный коллектив "отщепенцами" остается в опустевшем вагоне после остановки Темная Падь. Нам до "Вербного".

Наконец, мы оказываемся на тропе рядом с речкой Култучная. Здесь уже можно спокойно вдохнуть прохладный прозрачный воздух, пропитанный опавшей листвой и высоким синим небом, расстеленным высоко над верхушками золотых осин и берез. Мы поднимаемся на Быстринскую гриву, ее еще называют хребет Мойготы. Лес вокруг горит. Нет, не горит – он полыхает так, что слепит глаза...

Неожиданно вокруг становится темно, словно выключили свет. Вокруг чистый кедровый лес с вековыми исполинами – мы в царстве "шишкарей". Шишку здесь бьют очень давно. Промышленная заготовка ореха на участках, передаваемых по наследству, оставила свой след практически на каждом кедре – на высоте среднестатистического колота стволы деревьев расплющены, нередко до сердцевины. Вдоль всего хребта идет так называемая "осевая дорога", вдоль которой стоят заготовительные базы с обычным набором строений: изба человек на десять с печкой, сетки для хранения шишки до переработки, подставка под мельницу с приводом от бензопилы, амбар, и печь для прокаливания ореха. Есть и маленькие отдельные избушки с ручными мельницами и ситами из жести для просеивания ореха.

Сезон закончился – в кедраче тишина. Прямо под ногами на тропе постоянно попадаются шишки. К большинству из них уже приложили руки, вернее, зубы и клювы представители местной живности – бурундуки, белки и кедровки.

Торными (и не очень) тропками, через гривы и речушки, мимо избушек и мест, где они раньше стояли (сожгли бичи или развалились от времени), не встречая никого по пути, забираемся вглубь таежного покрывала.

Вечереет... Проходим мимо каменную россыпь, тропа поворачивает, и... перед глазами возникает скала, вернее ее очертания за стеной леса. Я уже знаю это ощущение... Подхожу через деревья ближе. Увидев знакомую арку, ноги сами ускоряют темп. Около арки я поднимаю глаза, затем запрокидываю голову, чтобы ощутить над собой все величие Врат... Закатное солнце красит верхнюю часть скалы в рыжий, а я стою посреди молчащего пространства рядом с исполинским входом в другой мир. Они здесь стояли всегда. Несокрушимое каменное изваяние, сокрытое от посторонних глаз разноцветными волнами крон. Царские Ворота.

Время замирает, солнышко гладит стволы деревьев перед сном, и приходит понимание, что больше ничего нет – нет людей, нет понятия "дом", нет ничего, кроме здесь и сейчас. Мгновение замедляется, растягиваясь в вечность, и останавливается.

...Потрескивает костерок – кедровые дрова не искрят, дают ровное тепло и свет. На небе звезд явно больше, чем положено – они толкутся, перемигиваются и теснятся на черном холсте. В кронах тихонечко шумит ветер, но внизу его нет – странно...

Утро. Туман крадется по распадку, клубясь над водой Иркута. Перед глазами карта родного края – Быстринская грива, Хамар-Дабан с пиком Черского, Саяны. Отсюда же – с верхушки Царских Ворот – виден Камень Мойготы невдалеке, куда мы сегодня тоже заглянем.

Камень Мойготы – высшая точка этого района – 1222 м. Но дело не в цифрах, а в том, что к перечисленному "набору" красот, которые можно увидеть со скальника, добавляется гладь Байкала. На макушке останца забетонированная четырехгранная "стелла" с металлической нашлепкой сверху "триангул 1936 – госгеосъемка НКВД". Здесь проводилась геосъемка местности под управлением Народного Комиссариата Внутренних Дел.


Отсюда можно спуститься снова в Култук все по той же осевой дороге и речке Тиганчиха, но настоящие герои всегда идут в обход – мы выходим на остановку "Поворот" ВСЖД. Танковая дорога (такое у нее в народе название) сменяется визиркой (это прорубленная просека – лесничества делят визирками лес на квадраты) с заросшей дорогой, по которой, судя по возрасту деревьев, не ездили лет сорок. Оставшиеся два километра до торной тропы продираемся сквозь заросли ольхи и осины – от бывшей дороги еле виднеются две колеи вдоль ручья. Мда... не сильно популярное место среди ходячего населения, а ведь когда-то была дорога...

А дальше пейзаж кардинально меняется. То, что было раньше лесом, стало заросшей гарью. Появились новые ЛЭП, а тропы превратились в дороги. Болота после образования гари высохли, а стоянки закиданы консервными банками. Чем ближе к населенной местности, тем ощутимее близость цивилизации, тем явственнее "проступают" на поверхности Земли ее следы...

Ближе к "Повороту" попались несколько компаний-лагерей, каждая из которых осведомляется, как много набрали ягоды и шишки. Ответ "мы просто гуляли" вызывает некоторое недоумение и непонимание. Люди не мыслят, что можно в лес ходить просто так и возвращаться с пустыми руками. Да, мы вернулись с пустыми руками, но не пустые...

Обратная электричка. Начиная с Подкаменной, снова давка – теперь все едут обратно. По вагону дефилируют студентки, едущие в Иркутск, а перед глазами все мелькает в обратном порядке. Как в мультике "Тайна третьей планеты", тают тонкие слои сорванных цветов-зеркал, сфотографировавших все, что видели: лес, речки, тропы, избушки, дороги, шишки на земле, огромная темно-алая брусника на кустике, звездное небо, закатное солнце... Здесь "таяние" замирает и останавливается стоп-кадром... Царские Ворота в золоте леса...

До когда-нибудь...