Средние и Большие Горы Киргизии: Каракольское ущелье и пик Ленина

Элеонора Крыжаева · 6 октября 2007

Коротко о сути

...Верхняя полка плацкартного купе – отличное место покопошиться в своих мыслях. The Division Bell любимых «Пинков» зверски провоцирует на такое мероприятие.

Внезапно приходит понимание, что теперь, когда весь прошедший месяц безвозвратно и неумолимо уползает в прошлое, в настоящем остаются не события, не эта, в общем-то, безразличная последовательность совершенных действий, а нечто другое, более ценное, невероятно объемное, но ускользающее от беспомощного словесного описания, а потому заключающееся всего лишь в одном слове. Если вы дочитали это немыслимо длинное предложение до конца, не потеряли суть излагаемого и понимаете меня, то продолжение вы уже знаете.

Внутри остаются они – ГОРЫ.

И каждый, для кого это короткое слово не просто слово из четырех букв, находит на их ладонях свои миры.

Они завораживают, заколдовывают, остаются фотографиями и видеоклипами в подкорке, «Кодируют» меня, в то время как я этого не замечаю и обнаруживаю только по возвращении, что я не смогу не приехать снова... Я согласна на этот добровольный гипноз.

Возможно, в следующий раз я не захочу писать о поездках. Будут другие люди, другие Горы, другие события до и после Гор, но это не изменит их, стоящих там всегда. Они настолько рядом с нами, насколько сначала кажется, что далеко. И дело не в вершинах, не в (о, это неправильное и неуместное к Горам слово) покорении их. Дело в том, чем Горы нас наполняют и какими мы возвращаемся с них. И в моих мирах именно это самое ценное.

Часть первая, описательная.
Каракольское ущелье. Тянь-Шань, хр. Терскей Алатоо.

Генеральный план полководца был прост как грабли: акклиматизация – передых – Гора – передых – экскурсионная программа с разлагательскими включениями. Стандартное место акклиматизации перед пиком Ленина (а также перед Хан-Тенгри, Победой и т.д.) – ущелье Ала-Арча недалеко от Бишкека – отпало сразу же, как только предводитель услышал слово "Каракол". Диалог был недолгим:
— Я уже столько раз был в Ала-Арче, что хочу разведать какое-нибудь другое место. А вы нигде не были, поэтому вам все равно куда ехать на акклимуху, так?
— Так – ответили дружно мы.

Если поглядеть теперь на все наши передвижения по Киргизии, то следы будут напоминать следы бешеного таракана, уворачивающегося от судьбоносного тапка.

В Алма-Ате на вокзале с поезда нас встретила дружественная турфирма «Неофит», базирующаяся в г. Каракол (он же бывший г. Пржевальск). Успешно проехав через границу в районе Каркары (граница представляет из себя металлическую арку на дороге посередь степи), запасшись медом на передвижной пасеке в ущелье, к вечеру мы попали в Каракол. Так как всем не терпелось в горы, экскурсионная программа была втиснута в этот же вечер.

Каракол – очень небольшой городок, стоящий на высоте 1774 м. Все вокруг зеленое, одни серебристые пирамидальные тополя чего стоят. И днем и ночью сверкают рядами белых ровных стволов. На искусственно выкопанном заливе Пржевальского на Иссык-Куле есть судоверфь и, представьте себе, на Иссык-Куле есть военный флот! Здесь, конечно, не от кого обороняться на воде, просто раньше испытывали запуск торпед, а для этого уже нужны военные корабли.

В городе из достопримечательностей в первую очередь стоит отметить музей Пржевальского. Это небольшой тихий парк с аллеями хвойных деревьев, посреди парка стоит здание музея и памятник на могиле Николая Михайловича. Отсюда на залив открывается отличный вид. Дунганская деревянная мечеть, построенная в 1910 г. китайцами без единого гвоздя, больше напоминает буддистскую пагоду – также загнуты углы, на фасаде буддистские символы, драконы и резьба по дереву. В православный деревянный Свято-Троицкий собор мы попасть не успели, поскольку было поздно, пришлось довольствоваться видом церкви из-за решетчатого забора. На следующий день после закупа продуктов и беседы с местным инструктором был запланирован выезд в ущелье.

Сергей из «Неофита» закинул нас 20-го июля 2007 г. на незабвенном УАЗе типа «козлик» до конца дороги, то есть до устья реки Телеты (правый приток реки Каракол). А это, ни много ни мало, 25 км. Договорились встретиться через 10 дней там же.

Тропа вдоль Каракола, вначале утоптанная и "жирная", с течением времени превращается в слабенькую и худенькую. Каждое утро по ней проходит самостоятельный табун отличнейших ухоженных лошадей и каждый вечер они возвращаются обратно. Через 3 часа ходьбы попадаем в широкий разлив реки, представляющий из себя утром кучу рукавов, а вечером сплошное озеро. Принцип передвижения на этом участке один: несмотря на воду, идти напрямую, местами по щиколотку или по колено в воде. Это самый быстрый и наименее трудозатратный вариант – данный факт выяснен эмпирическим путем. В обход "озера" скакать с кулями по камням и "чемоданам" склона – занятие для закоренелых оптимистов и кузнечиков. Этот участок длится около получаса. Затем еще через полчаса попадаем на язык ледника. По нему идти значительно приятнее – ровно и не мокро.

В процессе копки в интернете информации по Каракольскому ущелью, накопано было не много. Карт "человеческих", по которым ходить можно – ноль, описаний восхождений буквально 2-3. В Караколе удалось приобрести топографическую карту, не совсем точную карту-хребтовку, сбивчивые консультации местного инструктора и почитать описания первопрохождений 70-80-х годов. Собрав все это в кучу в головах, проанализировав, мы обнаружили много несостыковок между четырьмя источниками информации. "Разберемся на месте" – решили мы и начали играть в разведчиков.

Первые впечатления от заходов-проходов-выходов в Каракольском ущелье:

1. Очень мощное оледенение. Льда всякого разного навалом: ледники ползущие, свисающие, падающие и лежащие шапками на вершинах. Некоторые из них довольно часто рушатся и падают с громким озвучиванием.
2. Размахи ущелья больше подходят под горных туристов, а не под альпинистов. Заходы длинные и "высокие". Это, конечно, позволяет набрать приличную высоту, пройти еще до восхождения акклиматизацию по типу "лось" и "конь", но все-таки для горного туризма – это просто Мекка. Наматывай себе километры через ледовые и скальные перевалы и в ус не дуй.
3. С погодой все хорошо. Из 10 дней пребывания, с неба не было осадков 2,5 суток. Отличной погоды был 1 день. То ли близость Иссык-Куля сказывается, то ли местная климатическая особенность. Говорят, в сентябре самое сухое время, но сами не проверяли.
4. Вроде бы известное среди альпинистской среды ущелье отчего-то не особо пользуется популярностью. Либо не пользовалось именно в этом году и именно в это время (последняя декада июля). Народ был встречен пару раз: одни стояли в самом низу на языке ледника, на так называемых "ночёвках Сказка", другие в пойме реки пониже ледника. Наверху, где мы прожили 10 дней, передвигаясь с одного угла ущелья в другой, не видели никого. Хотя одни из встреченных участников сходили на Джигит. Остатки их следов мы видели наверху гребне Джигита.

Впрочем, по порядку. Итак, наш небольшой состав в количестве 4-х человек – уже знакомых вам Руслана и Алексея Мухаметдиновых, нашего вождя Павла Трофимова и меня в качестве бесплатного приложения и стабилизатора морально-нравственных устоев мужской группы – производили в тумане и частично дожде партизанскую заброску по леднику Он-Тор на ледник Джигит. Во время этой операции одно "животное" все-таки пострадало. Здесь начались наши первые потери. Руслан неудачно оступился на осыпи и сквозь штаны порвал себе ногу на голени. Зарастать такая рана будет долго, поэтому решили шить, тем более что с нами не кто-то там из толпы, а настоящий челюстно-лицевой хирург-стоматолог Лёха! Таким образом, вечером под перевалом Он-Тор, где мы обосновались на ночевку на леднике, состоялся консилиум и уже самая настоящая операция по зашиванию Руслана. По завершении экзекуции бойца удалили в группу запаса и прописали программу пассивной акклиматизации под кодовым названием "ночёвки наблюдателей". Аргумент был железный: это только цветочки – главное впереди, и ударные силы нужно беречь для Главной Горы.

Здесь на 4100 на леднике происходили невероятные вещи. Во-первых, шёл ливень. Вы часто видели хотя бы дождь на леднике на такой высоте? Вот-вот! Наш вождь утверждал, что на леднике дождя не бывает (хотя в Актру, помнится, я уже попадала в такой казус), он был очень удивлён, наблюдая из палатки как ручьи, протачивая каналы, бегут по леднику вниз.

Заброска на первую стоянку проходила в два этапа, поэтому оставшиеся в неповреждённом виде три участника, выждав окно в мокрых небесных излияниях, отправились вниз "в зелёнку" за второй частью заброски. Излияния таки настигли нас на обратном пути. Но мысль, что акклиматизация прет полным ходом от таких нагрузок, утешала нас и добавляла сил.

Следующим пунктом программы был выход на "что-нибудь несложное" и рядом, чтобы набрать еще высоты для организма. После климата в свою очередь сюрприз преподнесла география. Делоне, оказывается, это не только вершина и перевал на Алтае, но и вершина в Караколе. Очень все-таки любили в нашей бывшей необъятной стране одного из трёх дореволюционных профессиональных альпинистов. Было за что, кстати.

Поднявшись по очень "осыпной" осыпи на гребень (примерно 4500), тактические планы нашей разведывательной группы разделились. Паша и я полезли на вершину и далее траверсом на соседнюю безымянную "тычку". Руслан с Лехой должны были для усыпления бдительности вероятного противника посидеть с часик на гребне и пойти обратно. Такой ход конём типа "мы пошли обратно" должен был сбить с толку вражеские силы и дать нам с Пашей окно хорошей погоды. Лёха в пути прикрывал Руслана и не давал ему шансов на падения от вражеских пуль (пластиковый ботинок все-таки давил на недавно зашитую рану).

Вражеские силы на уловку не повелись. Погодка стоит замечательная: свежо, пробрасывает снежок, видимость так себе, но карабкаться по разрушенному гребню доставляет удовольствие. Почитав на обеих вершинах записки двух томичей, совершавших этот траверс в обратную сторону, пришли к выводу, что карта в этой части местности нам попалась верная.

По ген. плану у нас была программа минимум: вершина Джигит (5170 м) по классике 4А через ледовую "лопату" и программа максимум: Джигит и Каракольский (5216 м) по классике 4Б по северо-западному гребню. Это две высшие точки района. Оба маршрута по описаниям ходятся с ночевкой на гребне. Вычисляя и прикидывая, мы решили, что таким гарным парубкам и дивчинам как мы Джигит можно сходить и за день. По описаниям ночёвка проистекает на гребне, в 1-2 часах от места лагеря в висячем "кармане" под Джигитом. Мысль идти 2 часа с кулями по сыпухе нас не грела. Решили прорываться боем и занялись тактическим планом.

Если о своем темпе группового передвижения по осыпи и двоечным скалам, которые должны были встретиться нам на маршруте, мы могли что-нибудь сказать, то по части льда у нас в запасе толком ничего командного не было. Руслан с Лёхой ходили на Алтае вдвоем по льду, Паша в одиночку, я вообще где и как придется. Усомнившись в целесообразности обучения по бразильской системе, мы решили не выпендриваться и отправились тренироваться на ледовый склон в ходьбе тройкой. Засекли время прохождения одной веревки. Получилось довольно сносно. Тактический план в теории вполне срастался. Пока лезли вниз, нас накрыла туча с градом. Враг запустил артиллерию средней тяжести – градины размером с горох громко стукали по каске и больно по открытым участкам тела. Горох собирался в стаи и катился по ледовому склону как крошки пенопласта небольшими ручьями и лавинами, засыпая нас по колено. Видимость пропала совсем. Мы стойко стояли в окопах, изредка постреливая и ретируясь с помощью спусковых устройств. Затем за нас заступились Высшие Силы, вышло солнце, и наступил праздник. Мы одержали очередную победу.

За три дня разведки мы уяснили одну простую истину этого ущелья – ходить здесь можно только при наличии хоть какой-нибудь погоды. И мы выслеживали, выжидали ее, перекраивая свою стратегию под нее.

Снизу казалось, что обещанных 9-ти веревок на лопате нет, максимум 6-7. Однако на деле их действительно оказалось 9 (даже 9 с половиной). Правда, с крутизной нам наврали, запугав нас 80-градусным блестящим льдом. 45-60-градусный лед с фирном сверху, превращающийся днем в кашу по колено. Впрочем, неизменным лидером у нас был вождь Паша, поэтому нам, по большому счету, было все равно – мы ж привязанные.

Перешли "за угол", в висячий карман с юго-запада, откуда начинается маршрут. Место отличное: за спиной склон Джигита и Фестивальной (ух, как она постоянно "фестивалила" камнями и днем, и ночью), великолепный вид на ущелье. На камнях ледника приятно обнаружилось несколько сделанных ровных площадок под палатки – спасибо предшественникам.

Вышли втроем в 4 часа утра. Фотоаппарат, приготовленный с собой с вечера, я благополучно забыла, вспомнив об этом на середине сыпухи. Поэтому фотки и показания к ним все со стороны, когда мы шли под Каракольский. Коротко технический расклад с фотоописанием маршрута можно посмотреть здесь.

Вечером, уже в сумерках спустились в лагерь к Руслану на его "ночёвки наблюдателей". Так приятно, когда тебя кто-то ждет и готовит к приходу чай. Программа минимум была выполнена.

Переход в следующее место дислокации, как обычно, осуществлялся под прикрытием тумана и мелкого дождика. Спустились почти до конца ледника Он-Тор к "ночёвкам Сказка" (интересно, что не "стоянка" как у нас, а именно "ночёвка") около двух моренных озер. Странно, что озера находятся рядом, но одно голубое, а другое – мутно-желтое.

Подъем в другой "угол" ущелья по леднику Каракол довольно живописный. Мимо мощных бараньих лбов с водопадами, по крутому, а затем более пологому леднику. Стоянка, то есть "ночёвки" находятся около правого борта ледника по ходу движения, не доходя минут 20 до перевала Джеты-Огуз.

Светит солнышко, иногда на полчаса идет дождь, но это не мешает группе мужественно корпеть над картами, думая и прикидывая варианты. Половина блокнотика уже исписана счётом, одна партия сменяет другую, "тысяча" спасает нас от тупого лежачего отдыха, тренируя память и оттачивая ум.

Затем наступила зима. Она началась вечером, так что ночью пришлось выходить и стряхивать снег с палаток. Утром остатки зимы накрыло солнцем, и все вокруг стало сюрреалистичным. Со склонов катились лавины, большие и медленные, стремительные и свистящие. Сначала Лёха каждый раз хватался за камеру, чтобы снять процесс, а потом перестал. Мы сидели в центре огромной безлюдной арены, единственные зрители природного представления, осознавая всю никчемность и мелочность своего существования.

Если пик Джигит смотрелся издалека как солдат – высокий, острый, пронизывающий постоянно нападающие на него тучи, то пик Каракольский выглядел Хозяином. Огромный, мощный, весь покрытый льдом, расставивший вокруг себя кучу гребней и контрфорсов, он действительно врос в центр ущелья и обозревал на всё свысока своего почтенного возраста и многовековой мудрости. Его покатый вершинный бастион мягко окутывало одеяло облаков, как шарф на шее гордого седобородого старца.

Туда также ходят с ночёвкой. Мы поняли сразу, что если идти без ночёвки, то прорываться надо по-настоящему. Все описания завершаются почему-то местом ночевки на гребне, а затем информации никакой нет. Даже инструктор, который уверял, что ходил его, не сказал ничего вменяемого насчет маршрута после ночевки. "Ладно, посмотрим", – решили мы. Лёха остался с Русланом, мы должны были выдвинуться с Пашей вдвоём. Погода обещала быть идеальной, что радовало необычайно.

Как там, в альпинистской присказке: "Встали раненько, вышли скоренько…" Так вот, вышли мы в 2:30, чтобы наверняка. Накануне Паша протропил под перевал Джеты-Огуз (2Б), чтобы просмотреть маршрут на него, заодно унес туда рюкзак с частью снаряжения. В темноте подошли за полчаса под перевальные скалы. Наверх есть несколько путей, но это стало известно позже. Мы полезли по самому трудному (как опять же выяснилось потом). Но в темноте он казался самый логичный. Первая веревка однозначная по направлению, однако кругом все сыпет, страховаться мало за что можно. Везде попадаются какие-то ужасные ржавые крюки, вытаскивающиеся руками. Вторая веревка по узкому заледенелому кулуару с натечным льдом на скалах. В конце веревки видим нависающую скальную пробку с натечным льдом. Уговорила Пашу снять рюкзак, прежде чем лезть на нее. Не зря. С ледовыми инструментами Паша боролся с пробкой по-настоящему, с распорами, с перераспределением центра тяжести и т.д. Очень-очень техничный участок. При Пашином уровне лазания по скалам и льду, он оказался достойным противником. Действо происходило не долго, но впечатлило. Затем поворот за угол в ледовую мульду на седловине. Также все сыпет. Я как настоящий альпинист беру жумар и лидирую. На седловине мы около 5 утра. Табличка погибшему человеку. Инструктор Валера рассказывал, что на этом перевале часто кто-нибудь остается. Главная причина – камни, падающие из-под веревок, людей и просто так сами по себе. Охотно верится. Неприятное место.

Дальше ледовый склон 40-50°, кажется не такой уж и большой, однако пока мы идем по нему, осознаем, что визуально обмануты – перепад 400 м, хотя на фото и глазами этого абсолютно не видно. Затем по гребню, оказавшемуся совсем не ровным как казалось снизу, а верблюдообразным, с глубокими спусками и подъемами.

"Горбы" сменяются гребнем с фрагментами двоечных скал и выводят на перевал Спортивный. Этот перевал, скажу я вам, снизу со стороны Каракола ни один нормальный человек не пойдет. Скорее всего, никто и не ходит, когда есть возможность обойти траверсом через перевал Джеты-Огуз. Седловина "Спортивного" представляет из себя снежно-фирновое плато в месте соединения гребней, продуваемое всеми ветрами. "Идти сюда с кулями снизу – это для настоящих коней", – подумали мы. 10 утра. Смотрим, что нас ждет дальше. А дальше ледник, присыпанный снегом, с трещинами в верхней части. Прикидываем путь и выдвигаемся. Опять оказывается очень большой перепад. Проходим под сераками оторвавшегося куска ледника и на передних зубьях кошек выползаем на гребень. Что же мне так тяжко выползается, и идётся не очень легко дальше по довольно острому гребешку? Дык! Гребень на высоте выше 5 тысяч уже...

Здесь до нас доходит вся грандиозность пика Каракольского. Мы поднимаем глаза и понимаем, что просчитались. Во всяком случае, я.

12 часов дня. Сидим в теплой мульде, пьем чай и производим нехитрый консилиум в узком кругу. С гребня открывается вид на вершинную башню Каракольского. Она похожа на бастион. Еще метров 200 по высоте, с ледовыми, а возможно и скальными веревками, затем пешком до вершины. Я ковыряюсь зубцем кошки во льду, опустив глаза.
— Как ты думаешь, сколько еще хода до вершины?
— Навскидку часа четыре, если ходится так как я вижу. Возможно, выполз на бастион сложнее, чем я думаю.
— ...
— Решай. Если ты идешь вниз, я иду с тобой.
— ...Паш.. Я не уверена.. Наверх, скорее всего, я дойду, но вот вниз.. Хватит ли у меня сил.. На Джигит мы ходили 18 часов. Было всё нормально. Здесь, если идти на вершину, получится минимум 22... А я в себе не чувствую сил на столько времени.
— Тогда идем вниз. (глубокий вздох) Первый раз я поворачиваю с вершины вниз. Но рано или поздно это должно было случиться.
— Прости...
— Да сам должен был догадаться, что за день тебе это не по силам. Сейчас схожу под бастион за вон тот горб посмотреть как там и вернусь.
— Мне ужасно жаль.. Но кто бы знал, что маршрут окажется таким длинным, а тащить меня, когда у меня кончатся неожиданно силы, ты тоже не сможешь здесь.. (Как обидно, что я подвела человека! Так обидно, что слезы катятся.. Ну и пусть..)

В лагерь мы пришли полдевятого вечера. Уже почти стемнело.

На спуск времени ушло много. Гораздо больше, чем мы думали. Во-первых, потому что скальный гребень на спуске так и остался скальным гребнем, не превратившись в "пешкодрал". Во-вторых, фирн на гребне раскис за день, и мы постоянно проваливались, местами по "ватерлинию", и это выматывало. В-третьих, спуск с перевала был не быстрым – аккуратно, чтобы в изгибах не запуталась веревка, и не слетели камни под ней (все-таки мне прилетело по локтю камнем, очень больно). Ну и в-четвертых, высота + накопившееся за день ходовое время все-таки дают о себе знать.

На разборе полетов было решено, что ходить этот маршрут за 2 дня не выход – сил потратится на хождение с кулями наверх столько, что может не хватить на следующий день на вершину. Нужно его просто ходить подготовленной, физический сильной связкой. Например, как сказал Паша, "если бы я шел с Дэном Куцаком, я бы связался с ним первый раз не на участке гребня со скалами, а на подъеме на вершинный бастион".

Возможно это так. Возможно, я не тот человек, который может сходить за день на эту Гору. Но очень хочется все-таки сходить на Каракольский однажды. Ходят же его обычные люди, хоть и за два дня. Красивая, сильная и мощная Гора.

Поспать толком не удалось. В три часа встали и поскакали вниз, поскольку в 10 утра нас должен был ждать Сергей на УАЗе в устье реки Телеты.

Тянь-Шанские ёлки свечками упираются в синее небо, чистая прозрачная звонкая река Телеты бежит по каменистому дну, терпкий запах хвои щекочет ноздри, и солнце улыбается нам своей широкой теплой улыбкой. Я и не думала, что я так соскучилась по лесу за 10 дней!

Дальше плёнку нашего путешествия перематывали очень быстро и то, что произошло за ближайшие 12 часов, занимает больше текста на экране, чем времени. Итак, в 11 утра мы уже были в Караколе на уютной базе "Неофита". Мыльно-рыльные процедуры и обед заняли не очень много времени. Прыгаем в "делику" и едем по малонаселенному южному берегу Иссык-Куля по направлению в Бишкек. По пути точим абрикосы за 35 рублей ведро (в меньшей таре не продают) и быстро купаемся в прозрачном слабо-соленом озере. В 11 вечера прибываем к офису уже знакомой Паше (а теперь и нам) фирмы "Ак-Сай Тревел". Там нам сообщают, что в 5 утра самолёт, билеты куплены, поэтому надо перепаковать вещи и ехать в гостиницу. Отдых между горами на равнине в зелёнке накрылся медным тазом.

Мы, конечно, недовольны таким стечением обстоятельств, но делать нечего. Небольшая частная гостиница "Гранд Отель" оказывается необычайно комфортабельной и уютной. Здесь мы встречаем группу испанцев, которые также завтра летят в Ош вместе с нами.

Снова невысып. Аэропорт. Самолет Ан-24. 50 минут полета над горами, и мы выходим в 30-градусное раннее утро города Ош. Здесь нас встречает КамАЗ с пассажирской будкой и отсутствующей напрочь подвеской у этой будки. В неё же загружаются ещё алма-атинцы, и мы едем на базар покупать продукты. На всё про всё 2 часа. Беготня, пакеты, нашли супермаркет с "быстряшками", поесть не успели. Точим фисташки и виноград по пути.

Девять часов тряски по живописнейшим ущельям и страшным серпантинам через 3-4 тысячные перевалы. Камазы на поворотах не разъезжаются, ждут друг друга. По пути селения из обжитых плавно переходят в непонятные из глины строения с полиэтиленом вместо окон, подпёртыми стенами, чтобы не упали или просто юртами, где люди не живут, а существуют. Нищета местами ужасная.

В сумерках спускаемся в Алайскую долину (около 3000 м), безжизненное пространство выжженной степи без деревьев, но с огромными, гигантскими белыми вершинами на горизонте. В базовый лагерь Ачик-Таш приехали в 11 вечера.

Часть вторая, описательная.
Пик Ленина. Памир, хр. Заалайский.

Справка: пик Ленина власти Таджикистана в одностороннем порядке переименовали в июле 2006 г. в пик Независимости Таджикистана. Вот так вот, не парясь, несмотря на название первопроходцев и на то, что половина горы находится в Киргизии, взяли и переименовали. Так что если вы восходите на вершину с Таджикской стороны, то вы идете на пик Независимости, а если с Киргизской (где большинство маршрутов восхождения), то на пик Ленина. В целом же, тенденция массового переименования улиц, городов, а теперь уже вершин, прослеживается в Азиатских странах. Хорошо хоть Памир пока остается Памиром.

Почему Ачик-Таш? – спросите вы. Ведь все знают, что базовый лагерь пика Ленина располагается на Луковой поляне. Однако, вот уже несколько лет как он «переехал» в Ачик-Таш, поскольку Луковую поляну закрыли для стоянок по экологическим соображениям. Трудно не согласиться с таким решением. Действительно, не очень хорошо, когда туалеты висят прямо над ледником, а лук на поляне уж и расти перестал… Полчаса лишней ходьбы по практически ровной дорожке еще никого не задавили.

В первую очередь после всех тараканьих забегов на машинах-самолетах мы спали. Три дня ушло на отдых, в котором нуждались наши организмы, постирушки мокрой грязной одежды после Каракола и знакомство с окрестными достопримечательностями и животными. Душевные сотрудники «Ак-Сай Тревел», спустившаяся с верхнего лагеря Иринка Рунова, юрты с электричеством, dvd и великолепное кулинарное искусство повара Василия всячески способствовали полноценному отдыху. Приведя себя более-менее в порядок, мы выдвинулись в первый лагерь. Тропа натоптана конская в прямом смысле слова. Груз до первого лагеря можно забросить лошадями и осликами (не нравится мне слово «ишак», не подходит оно для этого доброжелательного симпатичного животного).

О животных стоит сказать отдельно, вернее о их жизни. Так вот, жизнь у них тяжелая неимоверно. Увидев у них в районе ремней подпруги окровавленные корочки потертостей, мы ужаснулись. На вопрос, сколько грузят на лошадь, выяснилось что 150 (!) кг + киргиз садится сам сверху. И это по крутым осыпным серпантинам через перевал Путешественников и леднику. Лошадь ходит каждый день до 1-го лагеря и обратно. Для сравнения, на Алтае на лошадь грузится максимум 50 кг без всяких наездников, а после 3-4 дневного перехода она неделю отдыхает. С осликами все еще хуже. Грузят на них чуть меньше, чем на лошадь, но подпругу затягивают как попало и груз болтается, переваливаясь с одного бока на другой. На груженого ослика просто страшно смотреть. Все понимаем, вьючное животное для этого предназначено, но всему же есть предел. Это же живое существо, в конце концов! Понятно, что местные киргизы этим живут. Однако если учесть, что перевозка вверх одного килограмма груза стоит 1,5 доллара, а вниз 0,5 доллара, то одна лошадь в день зарабатывает на киргиза около 250 долларов. Для Алайской долины деньги просто запредельные. За эти деньги можно купить еще одну лошадь легко и непринужденно. Мы терялись в догадках, зачем их так насилуют. Что ждет животных в конце сезона при таких нагрузках, догадаться не трудно...

Раньше после перевала Путешественников шли по леднику до 1-го лагеря, в обход трещин. Теперь протоптали тропу по осыпному склону с переходом через речку. Собственно, это и позволило перевозить груз на лошадях, хотя с осыпной тропы они тоже иногда срываются. Живущие на перевале сурки-байбаки по-прежнему не оставляют никого равнодушными. Люди с фотоаппаратами тут тормозятся на часик-другой. Толстые рыжие меховые зверушки лениво пасутся на крутых травянистых склонах стадами с неизменным сурком-охранником где-нибудь на возвышении, который «бдит» обстановку и кричит «атас!» в случае чего.

После перевала длинным траверсом осыпного склона с набором высоты, переправившись через речку, выходим на ледник, а затем на морену с первым лагерем 4100. Его еще называют ABC (высотный базовый лагерь). Тяжело мне шлось в этот день почему-то.

В первом лагере несколько лагерей разных турфирм и просто компаний людей, все в одной куче, поскольку места значительно меньше, чем на просторах Ачик-Таша. А вот и знакомые нам юрты кухни и столовой Ак-Сая. Вся морена с цветными лоскутками палаток, со снующими людьми и лошадями похожа на изолированный город. Свой собственный, у которого законы те же, но ценности другие. На леднике в окружении гор и ледопадов это временное пристанище людей, приходящих с одной целью – ходить на окружающие горы, выглядит, по крайней мере, непривычно. Разные страны, разные языки, разные мотивы восхождений, но за 10 дней я ни разу не слышала ругани и ссор. Атмосфера здесь мягкая. Наверно из-за того, что свое место и значение в этом мире не надо никому объяснять. Стоит лишь посмотреть вокруг, задрав при этом голову, чтобы дотянуться взглядом до истоков огромных текущих ледовых масс и вечных вершин. Слаба я на лексикон, образные выражения мыслей и язык вообще. Не передать этого даже фотографиями. Надо просто быть там, наблюдать надвигающиеся по белому полотну вечерние тени, подергивающиеся ночным льдом огромные голубые с изумрудом ледниковые озера, ощущать холодный остро-свежий утренний воздух и иссиня-черное, с диким количеством ультрафиолета, огромное, невероятно высокое небо, простирающееся над седыми макушками гигантов. Это всего лишь описание внешней действительности, а что творится внутри...

У нас все было как у всех: акклиматизационный и «грузовой» выход до 3-го лагеря с ночевками во 2-м и третьем лагере, затем спуск и через полтора дня выход на восхождение из первого лагеря сразу в третий и наверх. Руслан использовал современные технологи шнуровки ботинка, чтобы заживающую ногу не терло пластиковым языком.

Всю дорогу, я материализовывала то, что уже сто раз видела на фотографиях и видео, слышала в рассказах. Названия, описания рельефа и состояния организма. Так вот, скажу я вам ни одна фотография или даже самый классный рассказ не способны это передать.

По пути во второй лагерь на «Сковородке», довольно странным для нас показалось, что в таком заведомо небезопасном месте всю жизнь ставили лагерь. Жизнь эта закончилась в 1990 г., когда с плоского лавиноопасного места ледовым обвалом смело вниз на ледопад 42 человека из Ленинграда и Германии. После этого второй лагерь стали ставить на маленькой боковой морене, пусть не в самом удобном, но в безопасном месте.

Придя во второй лагерь на 5300, мы поняли, что на морену не влезем со своими палатками просто физически. Наша палатка была 93-й! Такое количество народа на Ленина «зубры» объясняют тем, что существует миф о «легком семитысячнике Ленина». Согласна, что легко добраться на машине до базового лагеря, возможно отсутствие скальной подготовки, но думать, что семитысячник бывает «легким» довольно глупо.

Мы выбрали свободную площадку на склоне под мореной, тоже безопасную. Наша радость по поводу того, что мы будем там одни, продолжалась недолго. Через час к нам подошли томичи и, обнаружив «земляков» (в рамках широкой географии населения на пике Ленина, мы действительно получились почти земляки), поставились рядом. Затем мы случайно из палатки услышали рассказ со знакомыми событиями, происходящими в феврале 2007 г. на Эльбрусе. Выглянув наружу, обнаружили рядом палатку Анатолия, с которым, как оказалось, в один день ходил на Эльбрус. Вот такая маленькая планета Земля. На солнце и без ветра наш термометр зашкалил за 50°, дальше делений не было. Правда, стоило лишь положить его в тень, как лето на термометре быстро заканчивалось. А стоило чуток подуть легкому бризу, как все надевали флис. По приходу вечерней тени начиналась зима, и в ход шли пуховки.

Без приключений добрались до 3-го лагеря и переночевали там, мужественно не давая организмам расслабиться. Копали, варили чай и еду, играли в «высотную тыщу» и вообще, проявляли всяческую активность. Помогло.

С утра налегке, выполнив миссию по установке палаток и заносу «жора», послушивая музычку в плейерах, выдвинулись вниз. В первом лагере были уже в 10 утра. Здесь нас ждала дыня – отличная желтая «торпеда», привезенная из Оша. В Киргизии дыни двух видов: «колхозница» – маленькая и круглая, и «торпеда» – большая и длинная, напоминающая снаряд.

До конца дня и весь следующий день отъедались и всячески разлагались. За это время шел град и снег, но на следующий день к вечеру погода вроде устаканилась. Решили выходить на восхождение. Поутру, пока не началась жара, проскочили до второго лагеря. По плану мы пережидаем жару, отдыхая во втором лагере, а вечерком выходим в 3-й лагерь на 6200. Часиков в пять вышли и не спеша поползли на вершину Раздельную, где стоит лагерь 6200. Уже на подъеме со второго лагеря мне шлось не очень. Голова не болит, не тошнит, все хорошо с организмом, но вот шаги наверх делаются ужасно медленно. Даже одышки нет, а идется плохо. Не порадовало и то, что на Раздельную мне налегке было идти значительно тяжелее, чем на акклиматизационном выходе с кулем. Паша надел пуховку, ожидая меня по пути на остановках. В третий лагерь я пришла с отвратительным настроением. С 6200 за день до 7134 и обратно – это все-таки не баран чихнул.

Утром наверх мы не вышли. В 4 часа дул страшный ветер, мы собирали вещи на улице, чтобы их не унесло. Зря мы не вышли. Часам к 10-ти ветер утих, а погода была отличная – синее небо и идеальная видимость. Но, как говорится, было уже рано. Я спросила Пашу, насчет своего выхода на вершину. Павлик дал рекомендации «не выходить». Я понимала, что до вершины могу не дойти. Сказала, что развернусь и пойду вниз, чуть почувствую, что сил не хватит. Павлик ответил, что не отпустит меня вниз одну и пойдет со мной. Решила прогуляться по гребню в сторону Ленина, посмотреть как мне «идется». Спустилась на седло 6100, там тоже стояло несколько палаток, поднялась где-то на 6200 и пошла обратно. По приходу поняла, что до вершины не дойду, наверно в лучшем случае до 6700, до второго взлета на гребне. Слишком медленно хожу.

Здесь начались терзания. С одной стороны, хотелось хотя бы до 6700 дойти и не сдаваться «без боя». С другой стороны, таким поступком я заведомо «обламывала» Павлика с вершиной, ведь ему придется возвращаться со мной. Вопрос, что делать? Да, он уже был на Ленина один раз, да поездка затевалась по большей степени из-за меня, но, вспомнив как все произошло на Каракольском, и как Павлику было обидно, я решила, что останусь в лагере.

Утром парни в четыре часа втроем вышли на вершину. Ветер дул довольно сильно, погода явно была хуже, чем вчера. Я осталась в ожидании и на связи. Странно было видеть, как до 11-ти (!) часов утра народ выходил на гору. Смысл такого позднего выхода трудно понять. Впрочем, из всей толпы, каждый день уходящей из третьего лагеря наверх, до вершины и обратно ходили процентов 10. Проводила вниз Саньку Перепечина с его другом. Они сходили на вершину вчера. По его просьбе на 12-ти часовой связи передала в 1-й лагерь, что они спускаются. На что мне был ответ: «Да они уже тут полчаса как пиво сидят пьют».

Как выяснилось потом, Паша обогнал парней еще на первом взлете на 6400 и ускакал вперед. Руслан с Лехой честно шли до того момента, пока у Лехи не скрутило почку. Здесь, на 6800 они развернулись обратно. Оба. Вообще, парни своей сплоченностью меня поражали и поражают. Если у одного что-то не так – без вопросов и обсуждений, второй разворачивается обратно. Этим они меня всегда восхищают. Как Леха терзался, когда пошел с нами один на Джигит, а Руслан остался в лагере с ногой, знают только они. Но это нельзя было не заметить.

Паша дошел до вершины за 5.20, на обратном пути умудрился обогнать парней и прийти в лагерь минут за 40 до них. Погода уже на подходе к вершине начала портиться, видимость пропала. В три часа дня мы начали спускаться вниз c 6200. По пути в АВС сняли второй лагерь.

Вечером в столовой, обсуждая восхождение, парни сказали, что теперь поняли, что такое высотный альпинизм, что им понравилось, но будет ли продолжение – неизвестно. У них было желание попробовать высоту. Желание сбылось. Все получили в полной мере то, что хотели получить и ни о чем не сожалеют.

Техническое фотоописание восхождения на пик Ленина можно посмотреть здесь.

По приезду в Иркутск один хороший знакомый натолкнул меня на мысль, что нужен «разбор полетов», почему не зашли люди, почему не зашла я. Я думала об этом. О сожалении несостоявшегося восхождения речи нет – это не главное для меня в поездке. А с точки зрения «разбора полетов», думаю, это произошло, в первую очередь, потому что мне просто не хватило сил, хоть я была в хорошей физической форме. Во-вторую очередь, анализируя свое состояние на акклиматизации до 6200 и на выходе на восхождение, мне кажется, что мы мало отдохнули (или только мне не хватило отдыха) между выходами. Надо было либо еще день-два отдохнуть, либо спуститься вообще вниз в Ачик-Таш. Тогда мне казалось, что отдыха достаточно, но уже по пути во второй лагерь, оказалось, что это не так.

Скорее всего, сказалось еще и то, что мы не отдохнули «внизу» между Караколом и Ленина. 19-часовая нагрузка на Каракольском, затем 3 часа сон, затем 5-часовой выход с кулями, переезд из Пржевальска в Бишкек, через 5 часов перелет в Ош, через 9 часов езды мы снова на 3800. Надо было отдохнуть все-таки пониже, чем на той же высоте, на которой мы жили 10 дней в Караколе. Не могла я после отдыха, на отличной тропе из BC в ABC так себя ощущать. Не зря мне тяжело было. Павлика мы в счет не берем. С его высотным опытом и физическими данными, мы втроем не идем ни в какое сравнение.

Может быть, это всего лишь оправдание, а может, и нет. Время покажет. Теперь есть первый высотный опыт. А в следующий раз, когда я снова поеду на Ленина, я сразу запланирую отдых в нормальной зеленой зоне и буду лучше прислушиваться к себе. Ну и, чаще совершать забеги на Черского. Надо все-таки выйти из этого кармического времени – 2.40 от начала тропы :-)

Часть третья, экскурсионная.
А дальше был отдых!

Он начался в Оше. Столица «махровой Азии» или просто Южная столица обладает несколькими достопримечательностями. Первая – это, конечно, ошский базар, находящийся на одном месте (на левом берегу реки Ак-Бура) уже около 2000 лет. Огромное крытое пространство (восточный крытый рынок – Тим) и прилегающие к нему улицы представляют из себя «муравейник». Количество надписей «чайхана» и «кафеси» умопомрачительно. Когда окидываешь взглядом все это, кажется, что здесь люди едят и пьют зеленый чай не переставая. Потому что «едальни» набиты битком практически круглосуточно. На базаре фрукты, орехи, мясо и еще куча яств. В первый раз попробовала свежий, а не сушеный инжир. Нас, северных диких жителей, повергли в шок свисающие гроздья винограда, растущего прямо в уличных кафе.

Вторая достопримечательность – это Сулейман-Гора. Стоит посреди плоского Оша двуглавая скальная гора, к тому же священная. В ней была небольшая пещера, связанная с жизнью религиозных персонажей. Пещеру облагородили, вырыли еще один огромный зал под ней и организовали музей. Музей интересный, но экскурсоводов надо менять, однозначно (во всяком случае, того, что попался нам). Скороговоркой на невнятном русском языке (это при условии, что половина населения говорит на русском), экскурсовод не могла ответить на вопросы, которые мы задавали по ходу.

В плане прогулок и видов – отличное место. Сверху видно весь город, в скалах есть гроты, где можно было бы сделать классные скалолазные маршруты. Ош – город мусульманский, но, как выяснилось, здесь такие же все мусульмане, как в Иркутске все христиане. То есть официальная религия есть, но вот истинно верующих и придерживающихся строгих канонов ислама не много. Однако, вокруг Сулейман-Горы сделана асфальтовая дорожка с лесенками для совершения очищающего обхода. Кроме того, на ней вообще очень много дорожек, видимо, из-за того, что это единственное экскурсионно-обзорное место.

Увидев на улицах Оша до боли знакомые автоматы с газировкой, не удержалась от фотографии раритетного изделия. Объявления «продается камок» на металлических закрытых ларьках повергают в глубины памяти, перенося меня в постперестроечный совдеп. Интересно, что мобильные телефоны называются исключительно «сотками».

Из-за политического симпозиума (ШОС) в Бишкеке, куда прилетело 6 президентов для решения проблем, по стране в целях безопасности отменили все самолеты и вот-вот уже закрывали основные транзитные дороги на 3 дня. Я представила, что у нас закрыли Транссиб на 3 дня, например. Локальная гражданская война началась бы. А в Киргизии нормально – все терпят. С самолетом мы пролетели как бакланы, а вот с машиной еще можно было успеть вырваться из кольца оцепления. Мы рванули в ночь на микроавтобусе из Оша в Бишкек.

Дорогу Ош-Бишкек только что закончили реконструировать. Сначала по равнине, а затем через хребет (4 перевала около 4 тысяч) идет 620 км отличной трассы, хотя и платной. Но за такое качество покрытия, да с таким уходом (камни и лавинный снег кто-то должен убирать) и тоннелями (освещенными, с карманами и автоматами-телефонами) 50 рублей с машины, ей-богу, не жалко. После каскадов Токтогульской ГЭС и серпантинов в ущельях, создается ощущение, что в Иркутской области и Красноярском крае серпантинов просто нет.

Стоило нам зайти в Бишкеке в торговый центр Рамстор, как парни тут же ретировались в парикмахерскую, и засели там втроем. Даже как-то неудобно я себя почувствовала. Бороды у меня нет, на голове стрижки тоже, а как же я? Пришлось курсировать по центру в одиночестве. Мужики навели марафет, и мы отправились в ночной рок-клуб «Промзона». В клубе, кроме того, что нет никакой гопоты, а возраст посетителей начинается лет с 23-25 и до победного, музыканты обалденные. Репертуар и исполнение группы Liquid Cactus – нет слов! Если бы у нас были такие команды (а они Бишкеке в количестве не одной штуки), я бы зависала на концертах. В общем, мы сидели на отличном концерте, ели и пили вдоволь, и все это удовольствие нам обошлось на четверых чуть больше 2000 руб. Причем кухня отменная, хорошие горячие блюда. Часто вы можете прийти у нас в ночной клуб и нормально поесть? Вот-вот, то-то и оно. А тут и есть иногда невозможно было – слушаешь, открыв рот.

На следующий день, изловив такси, направились в центральный курорт Иссык-Куля город Чолпон-Ата. Город оказался многокилометровой деревней, с большим количеством пансионатов. Жители зарабатывают на жизнь исключительно сдачей жилья в аренду и кафешками. С часик помыкавшись в бурлящей курортной жизни, удалось найти тихий маленький гостевой домик с приличным интерьером, располагающийся в большом фруктовом саду. Опять было дико, что яблоки, груши и абрикосы растут вот так вот просто рядом и над головой – идешь и рвешь.

Отдельно про розы. Они везде. Растут в городах и деревнях на газонах, в парках и огородах. На территории пансионатов на побережье Иссык-Куля их просто заросли. Рядом с соснами смотрятся какими-то нереальными и ненастоящими. Наглые рыжие белки носятся прямо по ногам, не обращая на отдыхающих внимания. В сумерках перед нами перебежал дорожку симпатичный ушастый ёжик. Днем на пляже негде упасть яблоку – это вам не пустынный южный берег, это центральный курорт. Вода теплая синяя и чуть солоноватая. Белые вершины гор на горизонте противоположного берега напоминают, что озеро почти что горное, расположено на высоте 1600 м.

Дальше была Алма-Ата. В процессе езды до нее стоит отметить два момента. Первый, когда по приходу на автостанцию, мы ткнули пальцем на стоящий минивэн и спросили «чья это машина?» с целью выяснить, кто хозяин и пообщаться. На наш вопрос мигом среагировали человек пять и каждый из них закричал: «Моя! Моя!» А второй, когда мы простояли на границе Киргизии и Казахстана 4 часа в автомобильной пробке, поскольку попали в ежедневный «час пик» в переходе границы. Вот тогда мы с грустью вспомнили об одинокой пограничной арке в степях района Каркары, где мы были единственной машиной, проезжающей через кордон.

Алма-Ата – город, обскакавший в развитии наш славный Иркутск минимум лет на несколько вперед. Огромный город с высотками и такими же, как у нас, ценами. Горы там гораздо ближе, чем у нас. На обычном рейсовом автобусе за 16 рублей и 20 минут можно попасть на самый высокогорный каток в мире – Медео (1700 м). Каток, правда, не круглогодичный, это огорчило.

Через 5 км по горизонтали и 1,5 км по вертикали дальше по ущелью находится горнолыжный курорт Чимбулак. Канатки летом также работают, чем мы не преминули воспользоваться. Три очереди отличных кресельных подъемников привезли нас на верхнюю станцию, прямо на седловину Талгарского перевала. Зимние цены на подъемники, проживание и апре-ски сравнимы с Байкальском, разве что перепад высот на горнолыжке составляет около 900 м, подъемники не бугельные, а кресельные. Ну и вообще, Заилийский Алатау все-таки, с верхней станции канатки можно пешком идти на четырехтысячники с ледниками, стоящие вокруг. А так-то все как в нашем Байкальске (гы-гы...)

Следующим пунктом экскурсионной программы было внедрение в урбанистическую среду Алма-Аты. Объектом нападения был выбран «Мегацентр». Таких «центров» несколько в городе, называются по-разному. Это нечто, объединяющее в себе торговый центр + развлекательные приложения: бутики, супермаркеты разных направлений, 8 кинозалов, где непрерывно идут фильмы, бильярд, боулинг, огромный зал детских аттракционов, игровые залы, всевозможные кафе и ресторанчики. В общем, есть всё, как в Греции. Мы выбрали центр, где ко всему прочему есть скалолазный стенд и каток. Все это внутри помещения, заметьте. Провели мы там в общей сложности 5 часов, включая просмотр кино, посещение кафе, стенда и т.д.

Немного подробнее о скалодроме. Нам остается только завидовать и мечтать. Скалодром высотой метров 12, сделанный не из фанеры, а из специальных рельефных плит. Таким образом, кроме зацепов можно использовать «натуральный» рельеф. Несколько трасс от средних до легких. Это понятно, чтобы простые смертные люди могли полазить тоже. За 120 рублей на наши деньги вам дают скальные туфли с одноразовыми капроновыми носочками, беседку и вы можете залезть 2 раза на стенд. Сумма не большая, но и не маленькая, и все же Паша стоял в очереди минут 10, чтобы пролезть. Страхующих никаких нет – используются инерционные лебедки. При срыве она просто плавно спускает вас вниз. Тут же диванчики для сочувствующих и болеющих, рядом барная стоечка с напитками и едой, на двух жк-экранах транслируются всякие скалолазные фильмы, чтобы наблюдающие не скучали. В общем, подход правильный. Думаю, федерация скалолазания Киргизии не должна бедствовать. Место для общественного стенда тоже правильное.

На этом время нашего пребывания в Азии истекло, на следующий раз осталось куча всего – огромный парк аттракционов Family Park, зоопарк, скалолазные местечки, где тренируется местный народ и т.д. Можно ездить долго и не повторяться. Кроме Каракольского ущелья рядом с Пржевальском есть несколько других ущелий (Джеты-Огуз, Арашан и т.д.), где есть 4-5-тысячники, радоновые источники и великолепные возможности для трекинга. В общем, было бы время.

Спасибо всем, кто смог дочитать до конца сей опус. Писать на 2 странички после такой поездки на полтора месяца нет никакой возможности. Съездите и поймете сами.

К рекомендации представляются уже опробованные и зарекомендовавшие себя турфирмы «Ак-Сай Тревел» (г. Бишкек) и «Неофит» (г. Пржевальск).

Элеонора Крыжаева
фото – Элеонора Крыжаева, Павел Трофимов
6 октября 2007