Монголия - первый взгляд
На машине в Монголию. Улан-Удэ – Улан-Батор.
Затянутые тучами сопки Бурятии провожают нас заснеженными степями. Хмуро, дует ветер. Досыпаем 215 км в пути до Кяхты. На каком-то участке открываю глаза и не вижу ни одной снежинки – степь выжжена солнцем.
К Кяхте тучи расползаются и выглядывает солнышко – уже веселей. Этот город представляет собой большую деревню с несколькими каменными домами. Заброшенная старая церковь и относительно новый храм – вот и все, на чем останавливается взгляд из окна машины.
Граница, Российская сторона, десятый час утра. На наше счастье подъезжаем прямо к воротам КПП – очереди нет. Далее прохождение границы представляет из себя отрезковое передвижение по 5-100 метров от строения к строению в течение двух часов. Надо заполнить декларацию на Российской стороне с наивными вопросами "везете ли вы наркотические, психотропные или взрывчатые вещества", потом тетенька тщательно сверяла наши фэйсы с фотографией в загранпаспорте, просила снять шапки и убрать волосы за уши, хорошо хоть не требовала сделать лицо как на фотографии. Вещи попросили вынести из машины, порылись в рюкзаках и сумках, просветили нас металлоискателем, взяли $20 долларов за страховку машины и отправили восвояси дальше.
И вот – исторический момент – мы переезжаем границу и нейтральную полосу шириной метров пять, огороженную заборами. По ней проложена дорога, уходящая куда-то на восток и на запад, и, видимо, заканчивается не сильно далеко, потому как на Мунку-Сардыке никаких заборов и столбиков не наблюдается.
На монгольской стороне листок прибытия выдали с моногольским и английским вариантами заполнения, а вот декларацию только на монгольском. Из всех граф мы поняли только пункт с названием "паспортын", поэтому декларация оказалась пуста и к нашему удивлению, ее даже не потребовали, в отличие от тщательного рассмотрения листка прибытия, визы и лиц. И если отечественные погранцы посмотрели вещи, то на монгольской стороне нам задали только один вопрос: "оружие и боеприпасы везете?" Интересно, им кто-нибудь отвечал на этот вопрос "да"? Хотя "челноков" заставляли проносить вещи через рентгеновскую рамку. Нам, наверно, повезло. В магазине Duty Free мы на монгольской стороне (на российской такого нет) нашли полки с алкогольной продукцией, в том числе, водку "Иркутская" и витрину косметики с одним ценником, видимо, на все – $50, но нам ничего не приглянулось. После этого, представители дружественной страны поставили печать в визу, взяли $10 за страховку машины и выпустили нас из плена заборов.
Кстати, около ворот с российской стороны к нам норовили подсесть в микрик всяческие пассажиры, чтобы переехать границу, потому что в Кяхте нет пешеходного перехода и рубежи можно пересечь только в салоне автотранспорта или на мотоцикле. С обеих сторон границы стоят убитые в прямом смысле этого слова машины, которые как раз этим и занимются – перевозят через границу за какую-нибудь сумму денег. Они, как правило, все из приграничного района, так как их водителям не нужны визы для пересечения границы. Собственно, на обратном пути мы видели, как некоторые товарищи толкали УАЗик через границу, потому что он не был на ходу – так что машина, в принципе, и не обязательно должна ехать сама – лишь бы мотор был.
На переход границы мы потратили около двух часов – что очень мало, для простых смертных и этого КПП, как мы узнали на обратном пути. Нам повезло, что мы были первыми у ворот, и не было других "специальных" и "внеочередных" машин. А вообще, этому занятию можно посветить до суток времени. В среднем, 4-6 часов не в сезон. Пропускная способность КПП 20-25 машин в день, но цифра эта условная и прохождению границы мы посвятим еще несколько слов в конце нашего путешествия.
Еще один нюанс с транспортом, введенный с этого года. Если раньше для всех машин требовались только права и техпаспорт, то теперь, если в салоне больше 8-ми мест, надо собрать и написать папку документов, получить специальную лицензию на перевозку пассажиров и для прохождения границы русско-монгольский договор. Короче, неделя беганья по инстанциям обеспечена. Однако, если количество мест равно или меньше восьми – у вас обычный легковой автомобиль, а не автобус.
Как только мы попали "за бугор", тут же набежали стаи меняльщиков денег и тетенек с термосами монгольского чая (чай с молоком и солью). Тугриков мы наменяли (1 рубль = 38 тугров), а вот обычного черного чая без молока и соли не нашли. Пришлось купить бузы по 3 рубля за штуку (о, великая мясная страна Моноглия!) и отъехать за приграничную деревню Алтан-Булак, чтобы спокойно поесть. Бузы (по-монгольски, боц или бууз) с бараньим рубленым мясом (а не фаршем из говядины и хлеба, как у нас) оказались очень жирными, но очень вкусными.
Теперь можно ехать дальше. От границы до ближайшего города Сухэ-Батора около 30 км. Степи с красивыми горами на заднем плане и разваленные дома на переднем. Разруха - старуха с клюкой явно прошлась тут. Если бы нам не сказали, что Сухэ-Батор – это город, мы бы сами ни в жисть не догадались. Деревянные дома, несколько каменных и огромный элеватор посередине.
Ладно, едем дальше. Наполовину вырубленный редкий сосновый лес, снег, отары баранов и коз, табуны лошадей и стада коров. Животные перечисленных видов, плюс еще верблюды и яки – постоянная картина за окном авто в Моноголии, с овощами у них туго – земли не плодородные. Но картофель из Китая и дунайский салат из банки в ассортименте пристуствует. Странные люди, отдалбливают лед с асфальта в одиночку посреди степи для того, чтобы скот при переходе через дорогу не поскользнулся. О посыпании обледенелой корки песком хотя бы на поворотах и подъемах и вообще, о машинах, обслуживающих автодорогу, видимо, речи не идет. От степных заснеженных просторов веет какой-то безжизненностью. Высокие холмы на горизонте да редкие машины на трассе – такой нас встретила Монголия.
Проехали 3 поста местного ГАИ, на каждом из них монгол называл сумму в тугриках от 300 до 700 и говорил, что квитанция с прошлого поста его не интересует. На некоторых квитанции не давали – вот такой вот дорожный налог.
Долго ли, скоро ли, мы прибыли через 135 км (от границы) в Дархан – второй город по количеству населения в Монголии. Центральное место города, как обычно, рынок, где продается все. Нашли даже закусочную с блюдами русской кухни: "суп с пельменем" и "пельмень со сметаном". Рынок похож на нашу Шанхайку, только просторнее (в Монголии вообще с площадями проблем нет) и вместо китайцев монголы. Улица перед центральным входом запружена лошадиными повозками, с которых продают шкуры, мясо и т.д.
Андрей решил блеснуть знанием монгольского языка, почерпнутым из разговорника, и гордо спросил у монгола, торговавшего сапогами "хэн?" (сколько). Монгол ему, соответственно, ответил как знатоку на чистом монгольском языке. Последовала пауза, а потом наш дружный смех. Мда... придется еще поработать с разговорником. На дороге в это время люди отдалбливали лед и сгребали его на растянутый кусок тряпки вместо совка или лопаты...
Стемнело, луна вылезла на холм, а мы все ехали на юг к Улан-Батору. Дорога от Улан-Удэ ровная, без выбоин – даже сказать-то нечего. В темноте около восьми вечера нам предстало явление – долина огней в безжизненном царстве. Улан-Батор оказался весьма современным городом, просторным, напоминающим перпендикулярно-параллельной застройкой со сталинскими домами и широкими проспектами Москву. Огни реклам, магазины, машины и неимоверное количество такси – мы въехали в город. Кстати, за вьезд в Улан-Батор с нас взяли 800 тугров (21 рубль) с машины.
Улан-Батор – столица Монголии, в ней живет в настоящий момент 600 тысяч человек – это половина населения страны. Все признаки большого города присутствуют – куча магазинов, супермаркетов, кафе и ресторанов (Иркутску до такого количества расти и расти), интернет-кафе (скорость и качество оборудования гораздо хуже, чем в Иркутске, но по количеству гораздо больше) и т.д. Вся столица расположена на абсолютно плоском участке степи и со всех сторон окружена высокими холмами – очень красиво.
Поселившись в самом центре в Nassan's Guest House за $4 с носа в сутки, мы растянулись на кроватях благоустроенной меблированной квартиры с ванной, туалетом и кухней со всем необходимым. (Waypoint GPS: N47.917860, E106.912470, Height 1293 m – здание Nassan's Guest House в Улан-Баторе, адрес см. в последней главе) Опять же Иркутску до таких цен за такой сервис да еще и в центре города как до луны. Главная площадь города за углом соседнего дома. Центральная улица, на которой есть все на таком же расстоянии. Такое впечатление, что где-то нас "кидают"...
Обзавелись в супермаркете едой на завтрак аж на семь с лишним тысяч тугриков (ох, тяжело считать не математикам – около 200 рублей на шестерых). После душа поспать на кровати, имея за спиной сутки езды – святое дело.
Буддистский монастырь Гандан в Улан-Баторе и Музей природы.
В Улан-Баторе также ходят люди в национальных халатах, хотя большинство одето вполне по-современному. На улицах ходят передвижные телефоны - люди в марлевых повязках на лице с телефонными аппаратами, обмотанными войлоком или мехом. Это такой таксофон. Он сам к тебе подходит, иногда с табличкой "утас" на груди (телефон), и за небольшие деньги можно звонить по обычному телефонному аппарату, только без провода, по сотовой связи. Повязки на лице можно встретить не только на "ходячих таксофонах", но и просто на людях в городе. Просто принято одевать повязку, если ты болеешь простудой, кашляешь или чихаешь. Телефонисты иногда одевают, чтобы спастись от пыли на улице – все-таки целый день стоят рядом с дорогой.
Как мы поняли, это столичный монастырь, где настоящих монахов нет, поскольку он центральный и все доступно посетителям. Возможно, это не так, но ощущение было именно такое.
В музее много всего и интересно, но не хватает русскоговорящего гида, как и при осмотре любой достопримечательности в Монголии. Наш знакомый монгольский гид по-английски рассказывает все, что может, но нам этого явно недостаточно.
При осмотре экспозиций чувствуется, что чучела делали русские орнитологи еще в советские времена, потому что некоторые чучела напоминают фильм "возвращение живых мертвецов".
Хотя город достаточно большой, центр относительно него маленький. Улан-Батор напоминает оазис цивилизации посреди пустыни и единственный город в стране в нашем понимании. И еще – монгольско-немецкое пиво "Чингис" в ресторане было очень похоже на "жигулевское", а вот монгольское пиво "Боргио" нам понравилось.
На пути в Хар-Хорин. Хогно Аан Уул и встреча с местными жителями.
Наш монгольский гид, который вчера представился нам по имени КотОв (как потом выяснилось, первой буквой оказалась "Г" - так мы его и звали потом, то Котов, то Готов), рассказал, что в Монголии каждому жителю при рождении государство выделяет в частное владение 1 гектар земли. На наш вопрос "где твоя земля?" Готов ответил, что не знает. Надо написать заявление и тогда тебе скажут, где твой гектар расположен. У нас невольно возникло пожелание, чтобы его гектар оказался где-нибудь поближе, а не в западной Монголии, например, в тысяче километров от Улан-Батора. Кроме того, любой гражданин Монголии может купить столько земли, сколько хочет.
Слева от дороги, вдалеке, сидели какие-то птицы высотой около метра – очень большие. Оказалось, что это грифы. Естественно, пока мы останавливались и выходили, они сидели, но как только я поставила штатив и включила камеру – они улетели. Обидно... Макс с Андреем вроде успели сфотать, хоть и "зума" на объективах у них меньше.
В степи постепенно снова появился снег, а по обочинам дороги начали встречаться юрты (гыры) и верблюды. Мохнатые такие, симпатичные. Кстати, неправда, что они тихоходные – скачут ого-го как быстро, не хуже лошадей.
Очень интересно и самобытно все вокруг. Вот, например, едем посреди степи – никого кругом, видимость на несколько километров вокруг. Вдруг видим – идет монгол в халате, войлочных сапогах, похожих на валенки. Просто так, по снегу в степи, один, идет... Куда – неизвестно, откуда – тоже. Юрты, в которых живут семьи, находятся, видимо, где-то за горой, не у трассы же жить. Иначе трудно объяснить откуда они взялись. С другой стороны, при таком количестве земли и плотности населения в стране 0,5 человека на квадратный километр, понятия расстояний у нас с ними, должно быть, сильно разнятся.
Объяснять и спрашивать по-английски или по-русски в этом месте бесполезно. Можно только тыкать пальцем. Раздолье для любителей играть в "немую корову". Вот почему карты нужно покупать на монгольском языке, если нет говорящего по-монгольски человека. В Улан-Баторе достаточно людей, которые говорят по-русски хотя бы немного. У нас в компании сложилась интересная языковая обстановка. Макс и я общаемся на русско-английской смеси. Готов (наш монгольский гид) говорит на монгольском, английском и очень плохо по-русски. Тамара на монгольском и русском (еще знает бурятский). Андрей с Томой (наши друзья из Иркутска) на английском, русском и иногда, забываясь, переходят на немецкий, потому что он для них представляет такую же трудность, как и русский. Единственный человек, говорящий на одном языке (русском), это Слава – наш водитель из Улан-Удэ.
Пока мы обедаем огромными порциями "борща", в котором кроме баранины есть немного картошки, мало морковки и много крахмальной лапши, по телевизору начинают показывать клип какого-то монгольского эстрадного певца. В титрах написано название песни "Иркутская весна". И точно, видим знакомые картины Родины – Спасская церковь, дом Шастиных и т.д. Примечательно, что песня поется на монгольском, а припев – на русском. Помню только одну строчку из припева "Здесь прошла моя алая молодость".
Парень за стойкой, увидев наш оживленный интерес к телевизору, быстренько включил погромче. Одно только нам было не понятно в клипе: парень бежал по железнодорожному мосту через реку, потом прыгал с него от несчастной любви, а потом его подобрал рыбак (чисто русский такой типаж – шапка, борода и бычок "беломора" в зубах) на Ангаре. Но мы-то точно знаем, что через Ангару нет ж/д моста!
Как потом выяснилось позже, эта песня была написана и снят клип по заказу к "Иркутскому дню" в Монголии – придумали такой праздник, когда все люди, которые учились в Иркутске, встречаются в определенный день. А таких было совсем не мало...
Вскоре увидели на обочине опять же посередь степи монголку с четырьмя ребятишками. Останавливаемся, узнаем куда они собрались. Говорят, что в школу – 35 км отсюда. На улице дубак, ветер. Упихиваем их к себе в микрик и едем. Информационный голод неутомим, особенно, когда рядом аборигены. Расспрашиваем, узнаем всякие подробности их жизни. Это мама двух детей и еще двое – дети из другой семьи. Она везет их в школу из дома после каникул. Школа-интернат, где дети живут и учатся, находится в 35 км от их гыра (юрты). Лица обветренные, раскрасневшиеся на морозе. Им повезло, что они не стояли – сразу остановили нас.
Женщина пожилая, а лицо открытое, светлое, улыбающееся. Нет на нем печати груза проблем и тяжелой жизни. С улыбкой говорит, что вот такая у них нелегкая жизнь, но они привыкли и живут с мыслями о том, чтобы дети, отучившиеся в интернате, могли поехать в Улан-Батор, чтобы продолжить учиться. Думается о том, как мы порой не ценим все возможности, которые у нас есть в жизни.
Еще она говорила, что нынче очень много снега выпало рано, обычно его еще нет в это время. В степи по-щиколотку, а в колее грунтовой дороги и надувах до колена. Зимой температура понижается максимум до –28°, а –35° вообще не бывает. Однако с ветром, который дует здесь практически постоянно, –28° – это все –40°.
Здесь нам поворачивать с шоссе направо на грунтовую полевую дорогу, ведущую к горам. Дорога в снегу, пару раз мы вытаскиваем "Истану" методом общего пихания, и все-таки проезжаем. Через 15 км от шоссе после хитрого проезда по полям, мы добрались до такого "каменного мешка" - скалы в виде подковы, а в глубине – разрушенный монастырь Эвгэн Хийд. В годы междоусобной войны между Западными и Центральными монголами, сюда сгоняли монахов и, связав ремнями "восьмеркой" по две головы, отрубали их. Это место называется Хогно Аан Уул, что по-монгольски означает "петля".
Ночью заводилась машина – отогревались Слава, Готов и Тамара, спящие в салоне. Готов, увидев накануне наши коврики из пенополиуретана, поцокал языком и изрек: "Для зимы не пойдет". Однако, мы спали в пуховых спальничках и не жужжали...
Снова засыпая, обнаруживаем приятную мелочь: если дышать под спальником, накрывшись им с головой, то он не отмыкает изнутри, как у нас в Прибайкалье. Очень сухой воздух здесь, однако.
Прогулка по Хогно Хаан Уулу и монастырю Эвгэн Хийд. Переезд в Хар-Хорин.
Мы спустились обратно к монастырю, где нас ждал суп из картошки с бараниной. На крыльце юрты рядом с монастырем (в ней живет семья, присматривающая зимой за монастырем) грелся толстый рыжий кот по имени Норон (по-монгольски означает "зеленый") и две симпатичные псины. Попив чай с сушеным сладко-кислым творогом (ааруул), мы отправились обратно на трассу и затем в Хар-Хорин. Без проишествий преодолели грунтовую дорогу и оказались на асфальте, где были вчера. С нами до Хар-Хорина поехала жена пастуха, чтобы проведать сына, который учится в первом классе.
Мимо проплыли заснеженные барханы Маленькой Гоби и вскоре на перевальчике мы увидели обо и две пары монголов. Это обо находится на стыке четырех аймаков (районов) и его нужно обойти вокруг три раза. С этого места началась Adventure Story. Андрюха поздоровался с монголом и разговорился, если можно так назвать общение из лексикона в 10 монгольских слов и фигур из пальцев. Тот ему пообещал подарить шкуру волка. Только, говорит, надо съездить в гыр – это 3 км от дороги. Короче, в итоге Андрюха с этим не совсем трезвым монголом едет на мотоцикле. Проводины как на войну, еще более нетрезвая жена монгола садится к нам в микрик. Едем, съемки блок-бастера камерой из окна нашей машины как монгол с Андреем едут по дороге.
Словесная перепалка обрывается хлопком двери – Готов уходит в степь. Возвращается через 10 минут и говорит "I'm sorry, guys". Муж ведь все равно за женой и кулем муки приедет. Через 15 минут тетенька решает идти пешком, а Готов, как настоящий джентльмен, вызывается ее проводить. Картина следующая: сумерки, двое уходят в степь. Мы ждем. Минут через сорок на склоне холма показывается фара. Через 10 минут монгол и Андрюха со шкурой около микрика. Всходит луна, через 20 минут приходят Готов с женой монгола. Она падает на землю, лежит и смеется. Монгол отказывается везти жену домой, говорит, что бензин только на нее тратить...
В девять часов вечера приезжаем в Хар-Хорин и селимся в гыре (юрте), что стоит во дворе Больницы Традиционной монгольской медицины. (Waypoint GPS: N47.198830, E102.821570, Height 1438 m – двор Больницы традиционной монгольской медицины) Обычная юрта, только поменьше тех, в которых мы были сегодня в Хогно Хаан Ууле. Пять кроватей, столик и печка. Еще две юрты рядом с нашей стоят во дворе деревянного здания больницы.
Чем дальше от города, тем чаще люди одеты в халаты. В Хар-Хорине почти все население ходит в халатах. Кстати, при въезде в Хар-Хорин стоит шлагбаум и пост – с нас взяли 500 тугров (13 рублей) за въезд в город, проверили аптечку, огнетушитель и поворотники. А на обратном пути проверили квитанцию об этой оплате, прежде чем выпустить. Вот так все строго.
Отметили мой день рождения вином и пивом с фруктами и гитарой – по интересам. Готов налегал на водочку и затем пересказал нам Всемирную историю, в которой Монголия играла главную роль Великой Империи, а все остальные нехорошие люди отобрали у нее потом кучу земли.
Монастырь Эрдэнэ Зуу в Хар-Хорине и покатушки на верблюдах.
Город Хар-Хорин по размеру похож на поселок Усть-Орда, только в два раза меньше. Деревянные дома, несколько каменных, двухэтажных нет вообще и гыры. Город стоит на реке Орхон и есть что-то вроде канала. С двух сторон полукругом город окружен горами и на них есть лес. Это бывшая столица империи Чингисхана и его потомков. Начиная с XIII века, она существовала около двух столетий, затем ее разрушили китайцы. Единственное, что осталось от столицы – это каменные черепахи, выточенные из цельных глыб. Одна, самая большая, стояла у входа в столицу – она и поныне там. Три других, поменьше, стояли рядом, но были растащены на ближайшие холмы.
Все сказанное выше касалось буддистского здания. В здании тибетского монастыря стоит гул молитв и монахи таскают туда книги, завернутые в шелк. Иногда в молитвы вклинивается звук колокольчика или труб.
Посреди пустыря стоит огромный чан, оставшийся от старого монастыря Эрдэнэ Зуу. В нем за один раз могли сварить 10 овец для монахов. Небольшая такая кастрюлька, высотой по пояс человеку.
Возвращаемся в наш гыр, стучится монгол и говорит, что принес нам посмотреть сувениры. Так, это начинает принимать конвейерный характер. Ладно, посмотрим, но покупать уже ничего не будем. Пока он вытаскивал сувениры, слово за слово, и вот Андрей с Томой покупают еще полмешка сувениров. После ухода монгола мы попросили Готова избавить нас от желающих продать сувениры. Вот как выглядит не сезон и полное отсутствие туристов. Впрочем, мы этого и хотели.
Уже в темноте, мы ужинали в "зоогийн бууз" (кафе) жирными бузами из баранины и "овощным супом" опять же с бараниной, составляющей примерно половину содержимого.
Ночевать остановились в мотеле у дороги – как раз в том месте, где высаживали ребятишек в школу 2 дня назад. Славе пришлось спать в машине, потому что теплого гаража не было и нужно было прогревать машину. За ночевку в комнате с пятью кроватями, постельным бельем, теплыми батареями (но в одной рубашке все же было прохладно) и электричеством с нас взяли как за катание на верблюдах – по 2 тысячи тугров (50 рублей). Возможно, такая цена была из-за того, что договаривался Готов – у него везде свои знакомые. Но вот в guest house в Улан-Баторе цена абсолютно официальная.
Национальный парк с лошадями Пржевальского, рынок в Улан-Баторе. Занимательные соседи по квартире.
Мотель остался за бортом, столовая рядом с ним еще не начала готовить, так что пришлось нам завтракать спустя полтора часа в том же "зоогийн газаре", что и на пути в Хар-Хорин. Естественно, блюд без мяса не было, как и "липтон-чая". Интересно, что у них в меню есть монгольский чай (с молоком и солью), черный монгольский чай (то же самое, только без молока) и "липтон-цай", как отдельный вид чая.
Выкопала из меню жареное яйцо с овощами (ложка капусты и ложка винегрета, состоящего из картошки красного цвета со вкусом соленых огурцов). Есть бузы сил не было, мясо тоже. Кипятка, чтобы заварить свою заварку, мы ждали с Томой как манны небесной. Нет, монгольский чай вкусный – мы пили его в гыре, но хочется его запить обычным черным чаем почему-то.
Через час езды от селения, в котором был ресторан, мы свернули на грунтовую дорогу. Через 3 км нам попался на пути стоящий гыр, а еще через 7 км вход в национальный парк "Хустайн байгалийн цогцолборт газар". В этом парке держат лошадей Пржвальского. Кроме них есть еще газели, но лошади Пржевальского для монголов как медведь для сибиряка.
На обратном пути с нас взяли 25 тысяч тугров (по 5 тысяч с человека, т.е по 130 рублей). На кордоне этот замечательный "гид", которые ни слова нам не рассказал про лошадей говорит: "Мы тут, оказывается, не туграми берем, а долларами. Раньше было 5000 тугриков, а теперь по $5. В пересчете на тугрики это больше получается – давайте еще 5 тысяч тугров." В итоге за то, что мы 15 минут посмотрели издалека лошадок, сфотали их в 100 метрах с нас содрали 30 тысяч (790 рублей). Для сравнения, за ночевку в мотеле с постелями мы заплатили 12 тысяч (315 рублей).
Очень нас хотел этот товарищ в музей национального парка затащить – видимо, в этом и заключался весь сервис, который входил в такую цену. А нам очень не хотелось идти туда, потому что ничего хорошего мы там не ожидали увидеть. Он говорит: "даже если вы не идете в музей, вы за него платите". Ладно, зайдем на пару минут, чтобы до конца представлять себе уровень этого парка и не быть голословными. И точно ведь предчувствовали. Одна комната с картой национального парка, черепом лошади и фотографиями в рамках, некоторые из которых я бы не показывала никому, будь они мои. Сказать о лошадях он и здесь нам ничего не смог, поэтому двух минут хватило с лихвой, а впечатление от парка осталось грустное. Лошадки симпатичные, отличаются от обычных, хотя вблизи мы их и не видели своими глазами, только через объектив с зумом.
Возвращаясь к трассе, видим гыр, что стоял когда мы ехали в парк, уже перемещается вместе с обитателями на грузовике с прицепом. За час народ снялся вместе с домом, со всем скарбом и уезжал жить в другое место, только собаки бежали рядом с машиной. А справа промелькнула гряда песчаных барханов посреди степи.
В Улан-Баторе решили заехать на рынок – мы так поняли, что это центральное место города для населения и приезжих. Огромный рынок с уличной торговлей и крытыми павильонами с какими угодно товарами. Цены очень низкие по сравнению с Иркутском, например, DVD-плейер стоит 35 тысяч тугров (меньше тысячи рублей). Здесь продается беспошлинно ввезенный товар из Китая, где он стоит еще дешевле. Но если покупает иностранец, то цену сразу поднимают. Хорошо, что у нас был Готов, он спрашивал о цене, торговался, поэтому цены нам доставались нормальные. Правда, стоило отойти куда-нибудь самому и спросить цену на этот же самый товар – цена увеличивалась.
Снова безумное количество такси (проезд по городу стоит $1 = 1170 тугриков), каждая вторая машина мятая – и что они только делают со своими машинами? Или автосервис дорого стоит? Ходячие телефоны в меховых чехлах – звонки осуществляются по сотовой связи – город просто утыкан антеннами и GSM выходит дешевле и удобнее, чем таксофоны и монетам или карточкам. Слово "Mobicom" известно каждому монголу. Покрытие тоже внушает уважение – Готов звонил из Хар-Хорина в Улан-Батор.
Немного о том, как ездят машины на улицах. Если вы идете по "зебре" на свой зеленый свет и машина, проезжающая перед вашим носом сигналит вам, чтобы вы остановились – это нормально. Для местных водителей, особенно для такси, часто не существует красного света. А уж "побибикать" водилы любят – хлебом не корми. Сигналят по любому поводу и без. Пробки – нормальное явление. Не на всех дорогах, но на центральных магистралях точно. Ну и наконец, главная дорога – эта не та, на которой соответствующий знак висит, а та, которую кто-нибудь посчитает таковой. В общем, глядите в оба, а то ваша машина будет как половина едущих по городу – с мятыми боками. Кстати, за въезд в Улан-Батор с нас опять взяли 800 тугриков (21 рубль) на посту, так что сколько раз въезжаете, столько раз и платите. Это у них называется "дорожный налог". Если у вас номера с буквами, начинающимися на УБ (Улан-Батор), то вы не будете платить за въезд в столицу.
В квартиру мы заселились уже часов в 6 вечера и там уже жил новозеландец, который ни разу не видел русских и почему-то считал, что они все бородатые. Очень удивился, не обнаружив бороды у нас с Томкой. Он живет в Улан-Баторе уже 2 месяца и не первый раз в Монголии. Сейчас покупает две юрты с обстановкой для себя и одну еще для кого-то. Ему удалось найти гыр с мебелью за $1000. Обычно столько стоит юрта без мебели. Еще $200 надо будет отдать за растаможивание. Везет домой делать бизнес – селить туристов в юрте. Сам товарищ представился нам на русский манер Виктором, чтобы мы, видимо, не мучились с запоминанием. Витёк этот еще и поэт оказался – пишет стихи. Почитал их нам – весьма неплохо.
Второй сосед – японец Умэки. Весь такой плавный и мягкий – очень приятный фрукт. Он изучает народные инструменты, причем таких стран как Монголия, Тува и Казахстан. В комнате стояло пять струнных инструментов, похожих на домры разных конфигураций. Монгольский струнно-смычковый инструмент моринхур с двумя струнами, каждая из которых состоит из 120 конских волос. Очень необычный и красивый звук и тембр. Чем-то напоминает виолончель. Тувинский народный инструмент с плоской декой и тремя нейлоновыми струнами. Казахская домбра с двумя струнами, он умудрялся играть на двух домбрах одновременно.
Вечером была устроена совместная party. Местное пиво (нам понравилось – вкусное) и итальянское и французское вино за 100 рублей бутылка – пошли в ход. Огромный килограммовый пакет сушеной папайи тоже примерно за 100 рублей (у нас 50 рублей 100 грамм) пустили в дело в качестве закуски. Умэки играл нам на всех инструментах и пел горловым звуком (хоми) – я даже не представляю как такой звук вообще можно извлечь. Мы, в свою очередь, пели под гитару. Общались на английском – интернациональный язык, можно сказать. Последние участники с кухни уходили после трех ночи.
А еще мне друзья подарили полартековую кофту The Noth Face с windstopper'ом за 710 рублей (нам бы такие цены в Иркутск). Сколько же она в Китае стоит, откуда ее везут к нам?
Тэрэлч – местная "Листвянка", только красивее.
Попрощавшись, мы отправились в Тэрэлч (Terelj - но читается последняя буква как "ч"), что в 80-ти километрах от Улан-Батора на восток. При выезде из города нас остановили на посту, который берет деньги за въезд. Ничего с нас не взяли.
Километров пятьдесят мы ехали по "бетонке" – дороге, выложенной бетонными плитами, потом свернули налево на асфальтовую дорогу. Через 10 км спустились в очень красивую долину реки с тополями и ветлами. Сразу за серпантином на спуске стоит шлагбаум – сбор дорожного налога 800 тугриков (21 рубль) и через 50 метров по дороге второй шлагбаум – сбор за въезд в национальный парк. Все в лучших традициях Монголии. Вход в парк для иностранцев 3000 тугров за человека (80 рублей), для местного населения 300 тугров. За машину отдельно 5000 тугров (130 рублей).
Через триста метров по долине располагается парк динозавров. За забором стоят динозавры в натуральную величину. Вскоре ландшафт, где скалы и камни растут из земли, кончается и через перевальчик мы спускаемся в Тэрэлч. Это поселок, а летом – мекка для туристов. Впрочем, кемпингов хватало и до него – они стоят на протяжении всей долины.
В Тэрэлче Готов привел нас в ресторан отеля "Жуулчин". Как мы потом поняли, это что-то типа нашего Интуриста. Никого нет, не сезон, но цены не опускаются. Мы сделали заказ, который обещали принести через 20 минут. Через час всем принесли еду, кроме Готова и меня. Мы оба заказали жареную рыбу. За час можно было эту рыбу поймать, почистить, пожарить и съесть. Когда все поели, через час двадцать после заказа, к нам явилась рыба. Вкусная, с озера Хубсугул с белым мясом, только долго шла... Готов не смог нам сказать название этой рыбы – местная, только в Хубсугуле водится. Все остальные блюда ужасны по сравнению с качеством любого "зоогийн газара" или чайной. Солянка, в которой лежит картошка, дунайский салат из банки и сосиски (как будто в Монголии с мясом проблемы) – редкостно невкусное блюдо. А главное, это не солянка по любому из рецептов.
В общем, за такой сервис и еду с нас взяли 32 тысячи тугров за шестерых (840 рублей). В китайском хорошем ресторане за еду в десять раз вкуснее и в два раза больше количеством мы платили 24 тысячи тугров, включая пиво). Рыба мне понравилась, а местный "Интурист" – нет. Готов сам был не рад, что привел нас сюда, особенно, пока мы ждали рыбу...
Зато он организовал нам ночевку в гыре и договорился о конях, как мы просили и давно хотели. Юрта вся в резьбе с расписными кроватями и столом – туристская на все 100 процентов. По размеру гыр больше того, в котором мы жили в Хар-Хорине. Несколько юрт стояли рядом двумя рядами. В одной из них живут хозяева.
Это тоже кемпинг, только мы были в нем единственными туристами. (Waypoint GPS: N47.987460, E107.460270, Height 1542 m – кемпинг с юртами в поселке Тэрэлч) Готов договорился о ночевке за 15 тысяч тугров на четверых (395 рублей). Сам он со Славой уехал ночевать в Улан-Батор. Летом, говорят, здесь проживание стоит $25 за сутки.
Как только мы затащили вещи, сразу рванули гулять по окрестностям – пока не стемнело – тяжело быть автотуристом – попа устает. Залезли на ближайшую гору, посмотрели сверху на долину и прикинули куда пойдем завтра на конях. В долине стоят гыры, живет народ, пасется скот, туристов нет – красота.
Часов в девять вечера к хозяевам (или, скорее всего, к присматривающим) кемпинга приехали гости на машине, а так как у нас юрты стоят рядом – мы слушали пару часов веселые разговоры, шум, крики и буйную жизнь гыра, стоящего рядом...
Прогулка на лошадках – сбылась мечта поскакать в степи рысью.
Мы с начала путешествия очень хотели прогуляться куда-нибудь на лошадях, а поскакать рысью в степи – вообще была моя давнишняя мечта. Готов договорился с местным жителем, который работает с туристами, судя по лошадками и тому, как он работал с нами. Поторговавшись, сошлись на цене 72 тысячи тугров за 4 часа прогулки с гидом (1900 рублей) на четверых. Это немало, если учесть, что лошадь стоит 50 тысяч тугров, но уже последний день и перспектив покататься на лошадках в другом месте нет.
В 9.30 утра заходит монгол в синем суконном халате и кирзовых сапогах. Мы уже боялись, что он загуляет со вчерашними гостями и с утра будет нетрезвый, но нет – ответственно отнесся к делу. Немного веет перегаром, но Зорьгт-Баатар (Баатар означает "богатырь") на вид трезвый, явился вовремя, проверяет толщину наших штанов и пуховок, спрашивает про шапки и перчатки. В общем, нам понравилось его отношение к прогулке с туристами – опытный товарищ.
Дует холодный пронизывающий ветер и иногда пробрасывает снежком. Зорьгт выбирает коней и подзывает нас по одному. Как он их выбирает для кого какой – известно только ему. Я сажусь последней на коричневого Дзэрта, через 10 шагов, он запинается, падает передними ногами на колени, и я перелетаю через его голову. Приземление на бровь и синяк на ноге – конный стаж пошел, но ничего страшного не произошло. Зорьгт подъезжает, отряхивает меня, спрашивает "как оно?" и дает мне своего коня вместо Дзэрта.
В лесу снова садимся и неторопливо двигаемся вниз к реке. Здесь недалеко живет наш гид. Он обитает не в юрте, а в домике, напоминающем мазанку – неошкуренные лиственничные жерди, промазанные глиной и сени из таких же жердей. Внутри нас встречает его жена Чука, которая совсем немного говорит по-английски, и двое ребятишек. Изнутри домик напоминает вагончик. Стены оббиты полиэтиленовыми плетеными мешками, на полу линолиум и топчан. Печка-буржуйка такая же как в гыре. В углу стоит ручная швейная машинка. Интерьер дополняют маленький трельяж, телевизор, видеомагнитофон и маленький музыкальный центр. В общем, не бедно, судя по всему. Чука угощает нас монгольским чаем с традиционными кусочками солоноватого теста, обваренными в жире.
Ходко подъезжаем по лесу к реке и по льду аккуратно переходим ее. Кони иногда собираются в шеренгу и устремляются в самое узкое место, например, между деревьями. Создается толкотня и приходится устанавливать очередь прохождения участка. Причем, они так близко друг к другу идут, что стремена звенят друг о друга. Если они не собираются в шеренгу вчетвером, то могут скучковаться по двое и тогда, словно не торопясь беседуя, замедляют ход. Рысью доскакиваем к своему гыру – завтра будут болеть ноги с непривычки. Через час за нами приезжают Слава с Готовом и мы покидаем чудесную долину Тэрэлча. На въезде в Улан-Батор с нас берут 500 тугров (13 рублей). Странно, с этой стороны въезд дешевле что ли? Со стороны Дархана и Хар-Хорина с нас брали 800 тугров. Ну да ладно, их страна и законы тоже не наши.
Вечер проходит в походах по городу, кафе, ресторанах и магазинах – кто куда. Часов в девять вечера сижу и делаю бутерброды на завтра в дорогу. Мы живем в той квартире, в которой жили в самом начале. Открывается дверь и входит двухметровый парень с тоненькой косичкой на виске. Представляется Фредом из Америки, интересуется, обедаю ли я (передо мной лежит булка хлеба в виде бутербродов с колбасой – хорошенький обед для одной персоны) и удаляется с girl friend монгольской наружности в маленькую комнату. Больше я его не видела. Остальные, не пришедшие еще с прогулки и Макс, мывшийся во время этого в душе, тоже были обделены лицезрением наших соседей.
Напоследок, в полдвенадцатого ночи мы зашли вчетвером в кафе в соседнем доме, чтобы дотратить тугрики и тщетно пытались это сделать, заказывая много и всего. В результате объелись до немогу и потратили 100 рублей на четверых – это издевательство какое-то...
На границе тучи ходят хмуро. Попытка попасть домой чуть не сорвалась.
Чтобы пройти границу наверняка, мы выезжаем из Улан-Батора в 6 утра. Парни начинают заранее скучать по мясу, которого столько и "такого" уже не будет в Иркутске. Все хорошо, город спит в такую рань в субботу – машин на дороге нет.
Мы отъезжаем километров тридцать, залазим на перевал и встаем – греется двигатель и закипел тосол. Вот не было печали... Стоим полчаса, рядом обо и проезжающие монголы советуют вернуться и заехать в сервис. А главное, у нас собой пара литров воды и тосола нет. Собирается консилиум из наших мужчин и общими усилиями принимается решение ехать дальше до какого-нибудь селения, где можно налить воды или купить тосол. В горки будем заезжать в несколько приемов, с остановками. Есть опасность, что он опять закипит и мы встанем где-нибудь посреди степи в раннее субботнее утро и тогда ночевка рядом с машиной в палатке неизбежна. Такая перспектива не улыбается никому и мы молча наблюдаем за новыми участником поездки – стрелкой, показывающей температуру двигателя. Мы ее бережем, и как только она начинает ползти вверх, останавливаемся. Еще одного закипания избежать не удалось и последняя вода пошла в бачок. Вот теперь все по-настоящему.
Купили в каком-то поселке пару литров разливного тосола в пластиковых полторалитровых бутылках и попросили налить литра три воды в какой-то местной школе. До следующего поселка заливали один раз, скорость передвижения упала до невозможности. Начали считать километры, разрабатывать варианты пересадки на поезд Улан-Батор-Иркутск в Дархане и считать время и скорость.
К полпервому мы добрались до Дархана (а это всего 210 км от Улан-Батора). Решили ехать дальше на микрике, хотя вероятность того, что мы не успеем пройти границу до шести вечера велика. После Дархана машина стала греться меньше, но скорость увеличилась не сильно. Просто ландшафт стал более плоский – не было больших горок.
К КПП "Алтан-Булак" мы подъехали в четвертом часу. Перед воротами стояло две машины – мы встали третьими. В течение 10 минут эти две машины запустили и мы оказались у самых ворот. За нами пристроилась очередь. Большой автобус Улан-Батор – Улан-Удэ набирал на границе желающих ее переехать за плату. Казалось бы, вот они мы, перед воротам. Но за 2 часа стояния в них проехало куча "специальных" машин без очереди – это модные джипы и легковушки, микроавтобусы и грузовые машины, все с номерами Монголии. Автобус запустили на границу по времени тоже без очереди. А он проходил границу очень долго... Слава не выдержал и пошел общаться с пограничниками. Те запросили водку – ладно, принесли водку. Свинство, конечно, вымогать ее, но что не сделаешь, чтобы попасть домой. Пограничник выпил полбутылки сразу на месте, а половину поставил за батарею и накрыл тряпкой. Сказал, через полчаса пройдете. Ждем полчаса, час, а ворота открываются перед кем угодно, только не перед нами.
В пять часов вечера у ворот остались только мы. Вся очередь за нами каким-то образом просочилась вперед. Вдруг подъезжает монгольский микроавтобус с кучей людей, судя по всему, челноков. Открываются ворота и... запускают его, а не нас. Только после них заехали мы. На первом строении на монгольской стороне, Славу и Тамару зовут внутрь здания и говорят "давайте шесть тысяч тугров". Наши отвечают, что денег нет, что они уже платили за страховку, когда ехали в Монголию и что где написано, что мы должны платить эту сумму, а главное, за что? Монголы начинают махать какой-то тетрадкой (взятки что ли все помечают?) и требовать водки, если нет денег. Наши не сдаются и говорят, что водки нет. Тогда чудесные пограничники, поглядывая на часы, спрашивают "вы знаете, что 5 часов и что граница закрывается в 6 вечера?" В общем, свинство наивысшей степени.
Не солоно хлебавши, со злыми лицами, нас пропускают. Особенно противно, когда рядом с машиной вытаскивают Славу и заводят за угол, не сильно прячась, вроде как "на разговор". Отвратительно! К счастью, мы обходимся без досмотра вещей на монгольской стороне, потому что уже полшестого и тетеньки собирают сумки идти домой, раскладывают в пасьянс на компьютере и занимаются всем чем угодно. Пограничник, сверяющий фотографии в паспорте заставляет Томку снять очки, потому что, говорит, мы с ней абсолютно одинаковые. Мы снимаем по его требованию шапки, потом он спрашивает кто такой Ваня в немецкой визе (сын Томы и Андрея), почему он там стоит и т.д. В общем, цепляются самым натуральным образом.
Кое-как мы без пятнадцати шесть подъезжаем к воротам, ведущим с монгольской стороны на нейтральную полосу. Каждый монгольский пограничник просит у Славы сигарету и пачка расходится вся при прохождении монгольской стороны. У нас забирают квитанцию об оплате страховки, когда мы ехали в Монголию. Интересный ход – ликвидация доказательств оплаты что ли. Только нам открывают ворота, как нас подрезает прямо в воротах убитая зеленая "двойка" с монголкой за рулем. Да что же это такое-то...
На российской стороне выходит тетенька из строения и спрашивает все ли мы из России. Потом уходит, мы проезжаем яму, в которой летом была налита хлорка, чтобы дезинфицировать колеса машин. Сейчас она сухая и пустая. Но 60 рублей с нас за такой вот санитарный контроль взяли. Мы стоим в очереди на таможенный досмотр еще минут 30. Сначала долго проверяют микроавтобус с монголами-челноками, проехавший вперед нас. Их несколько раз заводят и выводят из здания, разбираются и ругаются. В это время монголка, сидящая за рулем "двойки" тщательно распихивает вещи по машине, укладывает их, надевает на себя две дубленки одну поверх другой и все время почему-то озирается. Машину с монголами заворачивают обратно на монгольскую сторону не знаем по какой причине. Монголку просят зайти внутрь и она, как заправский шпион, обернувшись во все стороны, заходит. На удивление быстро проходит досмотр – ее даже не заставляют вытащить вещи.
Наконец, доходит очередь до нас. Простучали двери, обшарили салон, вытащили немного рюкзаков и сумок и в пятнадцать минут седьмого, когда фонари уже горели над обоими КПП, Родина нас впустила. Мы были последними. Не ровен час, если бы Слава не принес водку, то за последние 3 часа работы КПП "Алтан-Булак" могла бы не пройти ни одна машина "смертных". Вот такие вот пироги – коррупция процветает. И если на пути туда у меня от границы никаких отрицательных эмоций не было и монголы были улыбчивы и приветливы, то на обратном пути отношение к прохождению границы у меня поменялось.
Кстати, если на КПП "Кяхта" есть надписи на зданиях на русском и инструкции по заполнению декларации на трех языках (русском, английском, монгольском), то на КПП "Алтан-Булак" если и есть где-нибудь надписи, то только на монгольском.
Машина словно тоже захотела домой и стрелка перестала подскакивать. Двигатель больше не грелся, версия, что термостат заклинило, поэтому тосол вскипал, возможно, была самая близка к истине. Водители на Родине, в отличие от трасс в Монголии, переключали дальний свет на ближний и в Улан-Удэ мы приехали в одиннадцатом часу, успев на поезд Наушки-Иркутск, на котором мы могли приехать ровно через сутки, если бы остались в Дархане ждать поезд.
Монголия – огромная и удивительная страна, в которой столько интересного, что можно ездить каждый год, не повторяя маршрут. Природное разнообразие очень широкое, начиная с пустыни и заканчивая лесами и высочайшей горой высотой 4374 м. За 9 дней путешествия мы ни разу не испытали чувства пресыщения.
Элеонора Крыжаева
фото – Максим Пензин, Элеонора Крыжаева
17 ноября 2003
фото – Максим Пензин, Элеонора Крыжаева
17 ноября 2003
Полезная информация для путешествия из России в Монголию.
Виза
В Иркутске есть консульство Монголии: ул. Лапина, 11, телефон 342-447. Приходите туда с заграничным паспортом и спрашиваете анкеты на визы. У вас спрашивают есть ли приглашение. Вы отвечаете, что нет и как бы эту проблему решить. По всем вопросам лучше общаться с консулом (как заходите, дверь направо с расписанием работы). За 300-500 рублей вам делают приглашение. Туристическая виза на месяц, если ее делают 1 неделю (5 рабочих дней) стоит $25, прибавьте к этому консульский сбор $3 и страховку $16. Если вы хотите месячную визу сделать за сутки, то это будет стоит $50 вместо 25. Можно получить визу на 3 месяца, полгода и год. Годовая самая дорогая и стоит $120.
В консульстве все по простому, монголы – народ дружелюбный, если вы не будете гнуть пальцы, к вам будут относиться очень хорошо. Всем же хочется кушать, в конце концов.
Расписание границы, время и сборы при прохождении
Контрольно-пропускные пункты "Кяхта" и "Алтан-Булак" (это переход в Кяхте) работает все дни с 9.00 до 18.00. В день пропускается 20-25 машин. Лучше приезжать пораньше. Мы приехали около 15.00 и удачно проходили последними границу, причем это был не сезон, то есть туристов не было. На этой границе нет пешеходного перехода, поэтому границу вы должны проезжать на автотранспорте. Для легкового автотранспорта нужен техпаспорт и права, а для автобуса (больше 8 мест) куча документов, включая лицензию на перевозку, маршрутный лист и русско-монгольский договор, позволяющий проезжать границу.
При прохождении границы из России в Монголию на Российской стороне с нас взяли $20 за страховку, а на Монгольской стороне $10. В обратную сторону санитарный сбор 60 рублей был только на Российской стороне.
Для справки, жителям приграничных районов не нужна виза для прохождения границы. КПП в поселке Монды не имеет статуса пассажирского, поэтому переходить границу на этом КПП могут только жители России или Монголии. Есть информация, что можно сделать временную прописку в Кырене и проходить границу без визы (но с заграничным паспортом), как жителю приграничного района. КПП в Мондах работает только с понедельника по пятницу с 9.00 до 18.00. В субботу и воскресенье выходные.
Как поехать в Монголию
Вариант 1 – на своем автотранспорте. От Улан-Удэ до Кяхты 215 км хорошей дороги. От Кяхты до Улан-Батора 345 км тоже хорошей дороги. Время на прохождение границы 2-24 часа, в зависимости от времени приезда и величины очереди.
Преимущества: быстрое перемещение до и после границы, свобода движения и автономность.
Недостатки: неопределенное время прохождения границы, сбор кучи бумаг, если вы едете на автобусе.
Вариант 2 – на поезде. Поезд № 264 Иркутск-Наушки имеет вагоны до Улан-Батора. Он отправляется в 19.30 по иркутскому времени каждый день. В Наушках поезд стоит несколько часов. От Иркутска до Улан-Батора поезд идет около 36 часов. Стоимость проезда от Иркутска до Улан-Батора 1880 рублей, она рассчитывается как проезд в международном вагоне, поэтому такая цена. Нужно делать так: покупаете билет от Иркутска до Наушек в обычный российский вагон. В Наушках, пока поезд стоит несколько часов, покупаете билет в международный вагон до Улан-Батора. Получается почти в два раза дешевле.
Из Улан-Батора поезд №263 Улан-Батор – Иркутск отправляется ежедневно вечером в 21.00 по монгольскому времени. Билет стоит около 900 рублей, в отличие от билета Иркутск – Улан-Батор. Поезд прибывает в Наушки в 4 утра и стоит до 17.00 вечера. В 22.30 он проезжает Улан-Удэ и в 8.30 прибывает в Иркутск. Итого на поезде из Улан-Батора в Иркутск выходит также около 36 часов.
Преимущества: гарантированный проезд границы за время прохождения поезда, комфортное перемещение в вагоне.
Недостатки: очень долгий путь – 36 часов.
Вариант 3 – автобус Улан-Удэ – Улан-Батор. Отправляется по определенным дням недели (не каждый день) от гостиницы "Бурятия" в Улан-Удэ. Стоимость проезда 750 рублей. Границу проходит во время по расписанию, даже если очередь, его пропускают. Или автобус с ж/д вокзала в Улан-Удэ (по информации на октябрь 2004) по пятницам, стоимость проезда 950 рублей, время в пути до Улан-Батора 16 часов.
Преимущества: самый быстрый способ добраться до Улан-Батора, поскольку на автобусе пересечение границы происходит в течение 2-ух часов.
Недостатки: ограничение по багажу, зависимость от расписания автобуса.
Часовой пояс
Время в России и Монголии не отличается ни на сколько.
Автодороги
Асфальтовые дорога основной магистрали (Улан-Удэ – Кяхта – Улан-Батор – Даланзадгад) приличного качества. Попадаются плохие участки на примыкающих к основной магистрали дорогах.
Все, что касается грунтовых и полевых дорог, подвластно УАЗам и джипам. Здесь для них просто раздолье. Для легковой машины путь открыт только по асфальту.
Сборы ГИБДД, проверки.
От Кяхты до Улан-Батора с нас собрали дорожный налог 3 поста. Величина сборов от 300 до 700 тугров (8-18 рублей) с машины. Квитанции нужно сохранять, если, конечно, вам их дают. И показывать, если едете обратно через этот пост – помогает, и деньги не берут. На других участках также стоят посты, но в основном, около населенных пунктов и не сильно много.
Въезд в Улан-Батор с юга и юго-запада стоит 800 тугров (21 рубль), с востока – 500 тугров (13 рублей). Сколько раз въезжаете, столько и платите. В Хар-Хорин въезд стоит 500 тугров, на обратном пути в Хар-Хорине проверяют квитанцию об оплате.
Посты ГИБДД без проблем проверяют, как и у нас, наличие аптечки и огнетушителя, поворотники и фары, так что держите все в порядке.
Километраж по отрезкам, карты
Иркутск-Улан-Удэ – 450 км
Улан-Удэ – Кяхта – 215 км
Кяхта – Дархан – 135 км
Дархан – Улан-Батор – 210 км
Улан-Батор – Хар-Хорин – 380 км
Улан-Батор – Даланзадгад – 553 км
В Улан-Баторе продается великолепная карта автодорог на монгольском языке и стоит около 200 рублей. Вообще, карты лучше иметь на монгольском, если нет "говорящего" человека.
Особенности передвижения в городе и на трассе
На трассе могут быть следующие моменты. "Моргают" фарами встречные машины и вы начинаете думать то ли недалеко ГИБДД, то ли у вас что-то не в порядке. Успокойтесь, все нормально, нет никаких полицейских и у вас не отвалилось крыло – это такая манера езды с подбадриванием что ли. Вам светят в лицо дальним светом, не переключают на ближний и даже не собираются этого делать – это, видимо, тоже своеобразное подбадривание.
В городе, особенно в Улан-Баторе, любое телодвижение на машине может сопровождаться сигналом – там вообще принято сигналить по поводу и без. Если с второстепенной дороги выворачивает такси или обычная машина и подрезает вас, в то время как вы едете по главной дороге, при этом еще и сигналит, чтобы вы уступили – это тоже особенности национальной езды. Передвигайтесь аккуратно и ожидайте таких маневров – останетесь не мятыми, в отличие от половины улан-баторских машин.
Курсы и обмен валют, карты
На 14 ноября 2003 года курсы валют в Улан-Баторе были следующие:
1 рубль = 38 тугриков
1 доллар = 1170 тугриков
1 евро = 1310 тугриков
Банков и обменных пунктов в центре очень много. Снять деньги с карты можно во многих банкоматах. На рынке меняйте очень аккуратно, лучше это делать в обменных пунктах. На границе в Алтан-Булаке меняют деньги, обычно по более-менее хорошему курсу. И вам просто придется это сделать, потому что, начиная с границы, еда, сборы ГИБДД и все что угодно исчисляется и оплачивается в тугриках. Поменяйте немного на границе, а остальное в городе.
Связь и интернет
Несколько удивляет развитие сотовой связи – антенны стоят в Улан-Баторе не по три, а обычно по шесть, и достаточно густо. Даже в маленьких деревеньках, где много туристов летом и мало местного населения (типа Ангасолки) вполне можно встретить соту с парой антеннок.
Интернет-кафе стоят порядка 10 руб. (400 тугриков) за полчаса. Компьютеры хоть и разнообразные, просто зоопарк какой-то, по большей части плохие. Например, на одном может стоять XP с раскладками MN/EN, на другом еле ворочается Win98, зато с раскладками MN/KO/JP/RU/EN! (замучаешься Alt-Shift жать)
Кругом висит реклама – "звоните в Штаты за 100 тугров и в Европу за 150 тугров". В Улан-Баторе есть "ходячие таксофоны", т.е. монгол (монголка) стоит прямо на улице с телефоном. С виду обычный белый настольный аппарат с трубкой и индикатором, но без проводов и сбоку антенна, тоже сотовая. Плати 100 тугров (2,6 рубля) в минуту и звони.
Для международных разговоров с Россией можно пользоваться телефонной картой Hello Russia. Она продается в киосках, стоит 3000 тугров (79 рублей) и ее хватает на 10 минут разговора с Иркутском из Улан-Батора. Только нужен обычный городской телефон с кнопкой, на которой изображена решетка. На центральном телеграфе за такую сумму можно поговорить с Иркутском 3 минуты.
Язык
В Улан-Баторе достаточно много людей говорит на русском. В магазине можно нередко услышать русскую речь. Как правило, это либо переселенцы из России, либо взрослые и пожилые люди, которые учились в России. Если вы хотите что-то спросить по-русски на улице, ищите именно таких – вероятность "попасть" гораздо больше, чем если вы обратитесь к молодым людям.
В ресторане и кафе обстановка разная: бывает, что говорят хотя бы чуть-чуть на русском или английском, а бывает, что и нет. Тогда тыкайте пальцами в меню и показывайте количество также на пальцах. Самый простой способ иметь маленький калькулятор, чтобы показывать цифры и пересчитывать цены. В магазинах продавцы часто пользуются калькулятором, чтобы показать вам сумму покупки или говорят по-русски цифры.
Удаляясь от Улан-Батора, ваши шансы услышать русское или английское слово от местного жителя падают в геометрической прогрессии. Русско-монгольский разговорник не помешает, если вы в Монголии "идете в народ" от цивилизации.
Сейчас изучение русского языка ввели в обязательную школьную программу в Монголии, возможно, через несколько лет можно будет общаться со школьниками на русском. Нехватка учителей русского языка в школах, кстати, тоже наблюдается. А им платят там неплохо.
Цены
Стоимость топлива на самой дорогой заправке в Улан-Баторе:
А-93 – 520 тугриков (13,7 руб.)
А-95 – 580 тугриков (15,3 руб.)
ДТ – 495 тугриков (13 руб.)
В основном, цены на топливо были дешевле, это цены максимальные, которые мы видели.
Такси по Улан-Батору – $1.
Проживание в Улан-Баторе стоит гораздо дешевле, чем в Иркутске. Еда и вещи тоже значительно дешевле, особенно, на центральном рынке. Например, настольный MP3/CD/DVD стоит на Улан-Баторском рынке порядка $25 (30000 тугров), небольшой телевизор Sony – $50 (58500 тугров).
Мы размещались в Nassan's Guest House в центре города рядом с центральной площадью за $4 с человека в сутки в благоустроенной меблированной кваритре с телефоном, ванной, туалетом и кухней с утварью. При размещении 2 человека в комнате, стоимость $5 с человека. Хозяйка Нассан – очень приятная женщина и милый человек. Ей помогают несколько молодых людей следить за квартирами. У ней же можно заказать УАЗик ($35 в день с водителем, но без бензина), экскурсию, тур, гида и много чего другого. Она говорит по-английски и немного по-русски.
Nassan's Guest House
Почтовый адрес: P.O. Box 33
Central Post Office
Ulaanbaatar-13 Mongolia
Tel: (976-11) 321078, 323528
Fax: (976-11) 327899
Mobile: 99197466
E-mail: nassan2037@yahoo.com
Чтобы найти в Улан-Баторе дом, нужно найти Flower Center в одном квартале от центральной площади. Соседнее здание под номером А4 и есть guest house, вход со двора. Здание стоит по улице, перпендикулярно выходящей на Peace avenue. Рядом с Flower Center (он находится на пересечении этих улиц) находятся Embassy Turkey (посольство Турции) и Central Post Office (центральный телеграф), которые стоят по Peace avenue.
В национальные парки для людей вход платный, за машину оплачивается отдельно и составляет, в среднем 2000-5000 тугриков (53-132 рубля).
Если убрать все затраты на машину, каждый потратил за путешествие в 9 дней, включая все, от Иркутска до Иркутска на поездку ушло $300 на человека. В эту цену включены покупки сувениров и товаров примерно по тысяче рублей на каждого.
Информация о Монголии
Самая лучшая, полная и достоверная информация по Монголии, которую можно достать – это книга Lonely Planet Mongolia. Она не продается на прилавках в России, но ее можно купить в интернете. Эта книга сделана иностранцами для иностранцев, поэтому там есть очень много информации обо всем: о достопримечательностях, ценах, туристических фирмах, истории и т.д. За рубежом в розницу книга стоит около $20, но она того стоит. На сайте Lonely Planet она стоит $18, можно поискать по другим интернет-магазинам, возможно, будет дешевле. Все тексты на английском языке.